В этой категории собраны эротические рассказы, где особое значение имеет кульминация, эмоциональное решение и последствия близости. Здесь важны напряжение, риск, доверие и внутренний отклик героев.
Если вы ищете порно рассказы и эротические истории про кульминацию, рискованные решения, близость без фильтров и эмоциональное напряжение, эта категория собрала самые яркие тексты по теме.
Такие истории строятся не только на откровенности, но и на эмоциональном значении происходящего: доверии, спонтанности, риске и последствиях сделанного выбора.
Я наклоняюсь и беру его в рот. Вкус солёный, мускусный. Он чистый — после студийного душа. Я двигаюсь медленно. Язык очерчивает головку, скользит по стволу. Он стонет — тихо, сдавленно. — Алина Сергеевна, — шепчет он. — Это... это... Я поднимаю глаза. — Называй меня мамой, — говорю я. — Для камеры. Он замирает. Потом понимает.
Я наклонился, обхватил её грудь одной рукой, другой — клитор, и начал тереть в такт толчкам. Мама задрожала всем телом. Оргазм накрыл её резко — она громко закричала, киска судорожно сжалась, выталкивая меня почти наружу. Я вдавил член обратно и продолжил долбить через её пик, продлевая его. Когда она начала опадать, я вытащил член, перевернул её на спину и снова вошёл. Теперь я трахал её лицом к лицу, глядя в глаза. Мама обхватила меня руками, целуя жадно, облизывая губы. — Кончи в меня… — прошептала она. — Как они… наполни меня…
ждом движении кольца слегка тянули мои соски, посылая сладкие импульсы прямо вниз. Я поцеловала его — медленно, глубоко, наши языки лениво переплетались, пока я продолжала медленно качаться на нём. Каждый раз, когда я опускалась до конца, головка его члена упиралась в самую глубину, а пробка внутри усиливала давление, создавая ощущение, будто меня заполняют с обеих сторон. Я не ускорялась. Просто наслаждалась этой вязкой, тягучей близостью. Мои соки обильно стекали по его стволу, смачивая основание и яички.
Я посмотрел, что происходит, и увидел, что черная задница нашего гостя медленно поднимается и опускается. Все произошло. Он уже в ней. Он трахает Юлю. Он трахает мою жену. Внутри сдавило, стало трудно дышать. Передо мной чернокожий парень трахает мою Юлю, а я снимаю это. В это было сложно поверить. Казалось, это очередная моя фантазия. Но нет. Все было по-настоящему. Его член входил в нее медленно, глубоко. Я видел, как он растягивает ее стенки, как она принимает его. Ее тело подчинялось ему полностью. Она была его. В этот момент она принадлежала только ему.
— Смотри, Вадим, — рычал Олег между толчками. — Смотри, как твоя строгая мамочка принимает наши члены. Как она течёт, когда мы её ебём. Скажи ему, Татьяна Витальевна. Скажи сыну, как тебе нравится. Мама оторвалась от члена Сани, тяжело дыша, и посмотрела мне в глаза. Голос дрожал, но был полон возбуждения: — Вадик… прости меня… ааахх… они меня так сильно… трахают… я не могу остановиться… о боже… глубже, Олег… пожалуйста…
Отец моего ученика еще немного ускорился; несколько раз глубоко проникнув в мое лоно, он заставил меня испытать мои первый за этот вечер оргазм. Он возник очень быстро, полностью захватив мое тело и разум, заставив меня кричать и извиваться на капоте автомобиля, пока мой партнер, не прекращая драл мою истекающую соками киску. Когда я пришла в себя, мужчина все также продолжал заниматься своим делом, ни на йоту не сбавив темпа. Влагалище довольно чавкало, обильно истекая соками, каждый раз, когда член его проникал внутрь моего тела.
Директор же, напротив, с каждым новым проникновением, казалось, только-только входил во вкус. Его действия становились все более свободными, все более быстрыми, резкими. Да и мои ощущения… Я начала замечать, что моя попка уже не так плотно сжимается, когда палец мужчины проникает в нее, что она начала более свободно принимать его, стала растягиваться. Те жгущие ощущения очень скоро прошли, оставив лишь непривычные для меня, но довольные приятные чувства.
Одним резким движением Олег положил меня на спину и навалился сверху. Вино плеснулось из бокалов, оставив тёмные пятна на простыне, но нам было уже всё равно. Я лежала перед ним, ноги широко раздвинуты, сердце колотилось так, что, казалось, он мог услышать его биение. Мои соски, украшенные серебряными колечками, напряжённо торчали, а между ног уже было горячо и влажно от предвкушения. Он смотрел на меня сверху вниз — взгляд тёмный, почти дикий, в котором смешались любовь, ревность и то самое запретное желание, которое мы оба больше не могли прятать.
Не заставляя просить себя дважды, я потянулась и обхватила своими пальчика стоячий член, сразу же начав двигаться вдоль его длины, нежно сжимая горячую плоть. Мужчина начал стонать. Мне было очень приятно ощущать под своей ладонью тепло, исходящее от его органа, мне было приятно чувствовать его… и я с нетерпением ждала того момента, когда он окажется внутри… «Такой большой… Неужели вчера он действительно поместился во мне? Хотя… я была такой влажной, что… в меня бы поместилось что угодно… Мммм… Черт, кажется я начинаю терять контроль над собой. Я так хочу, чтобы мужчина трахнул меня…»
Саня тут же схватил маму за волосы, оттягивая голову назад, и снова засунул член ей в рот. Олег встал сзади, плюнул на руку, смазал свой толстый член и без предупреждения резко вошёл в маму одним мощным толчком до самого основания. Олег начал трахать её жёстко и глубоко. Каждый толчок сопровождался громким влажным шлепком его бёдер о её попку. Он полностью выходил и резко вгонял член обратно, буквально вбивая его в неё. Мамина киска громко чавкала, обильно текла, по внутренней стороне бёдер уже стекали её соки вперемешку со слюнями.
Я кончала долго, волнами. Когда первая волна начала спадать, он вдруг изменил угол и начал бить прямо по самой чувствительной точке внутри меня. Я закричала снова, чувствуя, как приближается второй, ещё более сильный оргазм. Наконец Артём зарычал, как зверь. Его движения стали рваными, глубокими, почти яростными. Он вонзился в меня до упора и начал кончать. Я почувствовала, как его толстый член сильно запульсировал внутри, а потом горячие, густые струи спермы начали мощно бить мне прямо в матку. Он кончал очень обильно и долго — толчок за толчком, заполняя меня до краёв.
У меня сынок вообще сошел с ума после того, как я набрала от таблеток. Теперь называет меня своей «пухлой мамочкой» и просит ходить дома без трусов. Говорит, обожает, когда я наклоняюсь — попа становится огромная и вся трясётся. Вчера я стояла у плиты и помешивала борщ, а он подошел сзади, задрал футболку и вошёл, не сказав ни слова. Я продолжала помешивать и стонала, а он трахал меня и приговаривал: «Мам, твоя жопа теперь как две мягкие подушки, я в ней утону». Кончил глубоко и сказал, что теперь будет делать так каждый день, чтобы она росла еще больше. Я уже боюсь взвешиваться — вдруг он решит, что еще мало?
Сразу после слов мужчины, я заметил, что учительница начала предпринимать попытки заглотить член мужчины поглубже в себя. Получалось у нее, правда, не очень хорошо: несколько раз Валерия Сергеевна давилась. Видимо, рвотный рефлекс у нее все же присутствовал, и делать глубокий минет она все еще не умела. Впрочем, это не мешало ей повторять и повторять свои попытки, продолжая давиться от члена.
Я чувствовала, как он медленно, сантиметр за сантиметром, раздвигает мою пизденку. Она туго обхватывала его, и каждый миллиметр движения отдавался сладкой, глубокой пульсацией. Когда я опустилась до самого основания, почувствовала полное, глубокое заполнение, от которого перехватывало дыхание. Кажется, мы еще не трахались в такой позе. Я начала медленно двигаться вверх-вниз, чувствуя, как его толстая головка каждый раз массирует мою простату, посылая волны острого удовольствия по всему телу.
Как я уже сказал, к моему сожалению, я не видел того, что происходило ниже уровня стола, не видел члена, на который собиралась сесть моя учительница, не видел того этапа, на котором она находилась в эту секунду. По ее стону, впрочем, и по тому, насколько выше она была декана, я догадывался, что сейчас, должно быть, головка его члена только-только начала раздвигать половые губки Валерии Сергеевны и проникать внутрь ее влагалища.