Рассказ от лица Лены.

Вкус его семени ещё долго оставался на языке — солоноватый, густой, с лёгкой горчинкой, которую я уже научилась различать. Мы лежали втроём на широкой кровати, тела сплетены в ленивом, влажном клубке. Аня дышала мне в шею, её пальцы лениво блуждали по моей груди, то и дело задевая металлические колечки в сосках. Каждый раз, когда она слегка тянула за них, по телу пробегала сладкая дрожь — уже не боль, а чистое, почти электрическое наслаждение.

Олег лежал на спине, глаза полуприкрыты. Его рука покоилась на моём бедре, но не сжимала, а словно проверяла — всё ли ещё я здесь, с ним. Я чувствовала, как в нём борются два человека: прежний муж, который когда-то боялся даже произнести слово «шлюха», и новый — тот, кто уже не мог отвести взгляд, когда чужие руки владели моим телом.

— Ты видел? — прошептала я, поворачиваясь к нему. Мои губы были совсем близко к его уху. — Как мы с Аней… делили тебя.

Он кивнул. Голоса не было. Только тяжёлое дыхание.

Аня тихо засмеялась, приподнялась на локте. Её волосы разметались по плечам, как тёмный шёлк.

— Она становится настоящей, правда? — сказала она, обращаясь не столько к нему, сколько ко мне. — Уже не боится смотреть тебе в глаза после того, как проглотила чужое семя. И не боится делиться твоим.

Я провела ладонью по груди Олега, спустилась ниже, обхватила его уже полумягкий член. Он вздрогнул.

— Я хочу, чтобы ты понял одну вещь, — тихо сказала я. — Это не измена. Это… расширение. Как будто раньше я жила в одной комнате, а теперь открыла дверь и увидела весь дом. И ты — тоже внутри этого дома. Ты не потерял меня. Ты нашёл меня настоящую.

Он повернул голову. В его глазах было всё: страх, желание, любовь, странная, почти болезненная гордость.

— Я знаю, — наконец ответил он. — Просто… иногда кажется, что я за тобой не успеваю.

Аня поцеловала меня в плечо, потом потянулась и поцеловала его в губы — медленно, глубоко, словно пробуя на вкус нашу общую тайну.

— Успеешь, — прошептала она. — Если захочешь. А если не захочешь — мы подождём. Но Лена уже не остановится. Она только начала просыпаться.

---

Следующие дни прошли в странном, сладком тумане. Я не бросилась сразу в новые приключения. Я позволяла себе наслаждаться этим новым состоянием — состоянием женщины, которая больше не прячет свои желания.

Утром я могла выйти на кухню в одном его старом халате, распахнутом на груди, так что кольца в сосках блестели при каждом движении. Олег смотрел. Молчал. Но я видела, как напрягается его челюсть и как он пытается сосредоточиться на кофе.

Однажды вечером, когда мы пили вино, я села к нему на колени лицом к лицу. Мои бёдра обхватили его талию.

— Расскажи мне, — прошептала я, медленно двигаясь на нём, чувствуя, как он твердеет. — Что ты чувствовал, когда смотрел, как Аня целует мою киску, а я — её?

Он закрыл глаза. Руки легли мне на талию.

— Я чувствовал… что теряю тебя. И одновременно — что никогда не был так близок. Как будто ты наконец стала собой. И я… я хотел увидеть, насколько далеко ты можешь зайти.

Я наклонилась, коснулась губами его губ.

— А если я захочу зайти ещё дальше? Если однажды я приведу мужчину… и позволю ему кончить в меня без ничего? Без резинки. Чтобы ты потом вошёл в меня… в эту мокрую, наполненную им теплоту?

Он застонал. Член дёрнулся подо мной так сильно, что я сама чуть не кончила от этого движения.

— Ты этого хочешь? — спросил он хрипло.

— Я хочу знать, что ты этого хочешь, — ответила я. — Не просто разрешаешь. А хочешь. Чтобы это было нашим общим грехом.

Он не ответил словами. Вместо этого его руки сжали мои бёдра с такой силой, будто он хотел оставить на них синяки — метки владения. Одним резким движением Олег положил меня на спину и навалился сверху. Вино плеснулось из бокалов, оставив тёмные пятна на простыне, но нам было уже всё равно. Я лежала перед ним, ноги широко раздвинуты, сердце колотилось так, что, казалось, он мог услышать его биение. Мои соски, украшенные серебряными колечками, напряжённо торчали, а между ног уже было горячо и влажно от предвкушения. Он смотрел на меня сверху вниз — взгляд тёмный, почти дикий, в котором смешались любовь, ревность и то самое запретное желание, которое мы оба больше не могли прятать.

— Ты хочешь, чтобы он кончил в тебя… — хрипло выдохнул Олег, проводя головкой своего члена по моим мокрым складкам. — Чтобы я потом вошёл в твою киску, полную его спермы…

Я выгнула спину, прижимаясь к нему.

— Да… — прошептала я, глядя ему прямо в глаза. — Хочу, чтобы ты почувствовал, как другой мужчина наполнил твою жену. Чтобы ты трахал меня… уже использованную.

Он вошёл в меня резко, одним глубоким толчком, до самого конца. Я громко застонала, впиваясь ногтями в его плечи. Моя киска, уже обильно смазанная, приняла его легко, но всё равно обхватила плотно, жадно. Он был твёрдым, как камень, и каждый его толчок отдавался сладкой, глубокой дрожью где-то у меня внутри, у самой шейки матки.

Олег не был нежным в тот вечер. Он трахал меня с яростной, почти отчаянной страстью — так, словно пытался вернуть себе то, что уже начало ускользать. Его бёдра звучно шлёпали по моим, каждый удар был глубоким и сильным. Я чувствовала, как его член растягивает меня, как головка скользит по самым чувствительным местам внутри.

— Вот так… сильнее… — стонала я, обхватывая его ногами за талию. — Трахай меня, как будто ты знаешь, что скоро меня будут трахать другие…

Он зарычал, наклонился ниже и впился зубами в мою шею. Не сильно, но достаточно, чтобы оставить след. Одна его рука сжала мою грудь, пальцы потянули за колечко в соске — острая, сладкая боль мгновенно разлилась по телу горячей волной, заставив мою киску сжаться вокруг него ещё сильнее.

— Ты уже представляешь его, да? — хрипел он, ускоряя темп. — Большого… толстого… как он входит в тебя без резины… как заполняет тебя своей спермой…

Я закрыла глаза и отдалась ощущениям. Перед глазами мелькали образы: чужие сильные руки, держащие меня за бёдра, чужой член, входящий в меня глубоко и безжалостно. Я представила, как горячие струи бьют мне внутрь, как сперма другого мужчины заполняет меня до краёв.

— Да… дааа… — кричала я, царапая его спину. — Я хочу почувствовать, как он кончит в меня… а потом ты… ты войдёшь в эту горячую, скользкую… полную его…

Олег полностью потерял контроль. Он схватил меня за волосы, запрокинул мою голову назад и трахал жёстко, глубоко, почти яростно. Кровать скрипела под нами. Мои стоны перешли в непрерывный, хриплый крик. Каждый его толчок доставал до самой глубины, заставляя моё тело дрожать.

— Я кончаю… О боже, Лена… — простонал он.

— Кончи в меня! — почти выкрикнула я. — Наполни меня!

Его тело напряглось, член внутри меня пульсировал, и я почувствовала, как горячие, мощные струи его спермы ударили мне глубоко внутрь. Он кончал долго, сильно, продолжая двигаться, выдавливая в меня каждую каплю. Я сама сорвалась следом — оргазм накрыл меня тяжёлой, сладкой волной, заставив киска судорожно сжиматься вокруг него, выжимая всё до последней капли.

Мы замерли, тяжело дыша. Его тело придавило меня своим весом, член всё ещё пульсировал внутри. Я чувствовала, как его семя медленно вытекает из меня, стекая по промежности.

Олег приподнялся на локтях и посмотрел мне в глаза. В его взгляде не было сожаления. Только тёмное, глубокое желание.

— Я хочу этого, — тихо сказал он, целуя меня в губы. — Хочу увидеть, как другой мужчина кончит в тебя. Хочу войти в тебя после него… почувствовать его внутри тебя.

Я улыбнулась, всё ещё дрожа от пережитого.

— Тогда мы это сделаем, любимый. Скоро.

Он медленно вышел из меня. Я почувствовала, как густая смесь наших соков вытекает наружу. Олег опустился ниже, раздвинул мои ноги шире и жадно приник губами к моей мокрой, пульсирующей киске. Он вылизывал меня — медленно, тщательно, глотая собственное семя вперемешку с моими соками. Я запустила пальцы в его волосы и тихо стонала, наслаждаясь этой новой, запретной нежностью.

В тот вечер мы занимались любовью ещё дважды. И каждый раз, когда он входил в меня, я шептала ему на ухо всё более грязные, всё более откровенные фантазии о том, как меня будут использовать другие мужчины.

Граница была окончательно перейдена. И мы оба знали — назад дороги уже нет.

---

Аня приезжала всё чаще. Между нами троими установилось странное, почти ритуальное равновесие. Она была проводником. Катализатором. Иногда — любовницей. Иногда — режиссёром наших самых тёмных фантазий.

Однажды она привезла с собой маленькую чёрную сумочку.

— Сегодня я хочу показать тебе кое-что новое, — сказала она, глядя мне в глаза.

В сумочке оказались тонкие кожаные ремешки, ошейник с кольцом и маленькая анальная пробка с блестящим камушком.

Олег сидел в кресле. Наблюдал.

Аня медленно, почти торжественно, надела на меня ошейник. Кожа была мягкой, но плотной, с лёгким ароматом дорогой выделки. Когда она обхватила мою шею этим символом покорности, я почувствовала, как внутри всё сжимается от острого, животного возбуждения — словно невидимая рука сдавила низ живота. Металлическое кольцо холодно коснулось ключицы. Аня провела пальцами по коже, проверяя, не слишком ли туго, и щёлкнула застёжкой. Звук получился тихим, но окончательным. Я прикрыла глаза. В этот момент я перестала быть Леной — женой, подругой, «правильной девочкой». Я стала просто телом, готовым к тому, чтобы им владели.

— На четвереньки, — тихо скомандовала Аня. Голос был низким, бархатным, но в нём звучала сталь.

Я подчинилась без колебаний. Не потому что она была сильнее. А потому что в этот момент мне отчаянно хотелось отдаться — полностью, без остатка. Я встала на колени, опустила ладони на прохладную простыню и прогнула спину, выставляя задницу. Волосы упали на лицо, скрывая румянец.

Олег сидел в кресле напротив. Его дыхание стало тяжелее. Я чувствовала его взгляд на своей коже — горячий, жадный, немного растерянный.

Аня взяла в руки анальную пробку — небольшую, но с внушительной толщиной у основания, с красивым розовым кристаллом на конце. Она щедро смазала её прозрачным гелем, медленно проводя пальцами по гладкой поверхности, словно демонстрируя Олегу каждый миллиметр. Затем встала позади меня.

— Смотри внимательно, — прошептала она ему. — Смотри, как твоя жена принимает это.

Холодный, скользкий кончик коснулся моего ануса. Я вздрогнула. Аня не торопилась. Она кружила пробкой вокруг тугого колечка, слегка надавливая, но не входя. Каждое движение заставляло меня тихонько постанывать. Моя киска уже текла, капли влаги стекали по внутренней стороне бедра.

— Дыши глубже, солнышко, — мурлыкнула Аня и медленно, очень медленно начала вводить пробку.

Холодный металл сначала растянул меня, потом — приятная, наполняющая тяжесть. Я выгнула спину сильнее, тихо, протяжно застонала. Ощущение было невероятным: лёгкое жжение, переходящее в глубокое, пульсирующее удовольствие. Когда широкая часть вошла до конца, а кристалл красиво блеснул между моих ягодиц, я почувствовала себя полностью заполненной, покорной, желанной.

— Красиво, — хрипло прошептал Олег.

Его голос дрожал. Я повернула голову и увидела, как он сжимает подлокотники кресла, а в штанах явно обозначилась внушительная выпуклость.

Аня улыбнулась, села передо мной на корточки и запустила пальцы в мои волосы, нежно, но властно откидывая их назад.

— Сегодня ты будешь нашей маленькой шлюшкой. Не женой. Не подругой. Просто — желанием. Горячим, мокрым, послушным желанием. И мы будем любить тебя именно такой.

То, что произошло дальше, растянулось в долгое, сладкое, почти ритуальное действо.

Аня поцеловала меня первой — глубоко, страстно, её язык танцевал с моим, пока Олег наконец встал и подошёл сзади. Я почувствовала, как его твёрдый, горячий член скользнул по моей мокрой киске. Пробка внутри делала всё острее: каждое движение Олега отдавалась двойным давлением. Когда он вошёл в меня одним долгим толчком, я громко застонала ему в губы Ани.

— Ох… Боже… Он такой глубокий с пробкой… — выдохнула я.

Олег начал двигаться — медленно, наслаждаясь каждым сантиметром. Его руки сжимали мои бёдра, иногда шлёпали по ягодицам, заставляя кристалл пробки слегка двигаться внутри. Аня тем временем опустилась ниже, целуя мою шею, грудь, покусывая соски с пирсингом. Каждый укус посылал молнии удовольствия прямо в клитор.

Они менялись ролями с ленивой грацией хищников. Аня легла под меня, раздвинула мои ноги шире и начала ласкать языком мой клитор, пока Олег продолжал трахать меня сзади. Я дрожала, стонала, едва удерживаясь на руках. Мои стоны тонули в поцелуях Ани, когда она поднималась наверх.

Потом Олег сел в кресло, а я оседлала его лицом к нему. Пробка всё ещё была внутри, и когда я начала скакать, ощущения стали почти невыносимо острыми. Аня встала позади меня, обхватила мою грудь, теребила кольца в сосках и шептала грязные, сладкие слова:

— Скачи на члене мужа, шлюшка… Покажи ему, как ты хочешь быть использованной… Как скоро ты будешь принимать в себя других мужчин…

Я кончала снова и снова. Мир сузился до ощущений: горячая кожа Олега, нежные губы Ани, твёрдый член внутри, пробка, которая при каждом движении напоминала о моей полной покорности. Я потеряла счёт оргазмам — они накатывали волнами, один ярче другого.

В какой-то момент они положили меня на спину. Олег вошёл в мою киску, а Аня оседлала моё лицо. Я жадно лизала её, пока она стонала и тёрлась о мои губы. Олег трахал меня глубоко и жёстко, иногда наклоняясь, чтобы поцеловать Аню над моей головой. Их стоны смешивались с моими приглушёнными.

Когда они наконец позволили себе кончить, это было почти одновременно. Олег заполнил меня своей горячей спермой, продолжая двигаться, пока я дрожала в последнем, самом сильном оргазме. Аня кончила мне на язык, содрогаясь и тихо всхлипывая от удовольствия.

Когда всё закончилось, я лежала между ними — дрожащая, покрытая потом, следами поцелуев, укусами и спермой. Пробка всё ещё была во мне — приятное, постоянное, напоминающее о моей новой сущности.

Олег провёл пальцем по кожаному ошейнику, слегка потянул за кольцо.

— Ты… в порядке? — спросил он тихо, почти благоговейно.

Я повернулась, поцеловала его в грудь, чувствуя, как бьётся его сердце.

— Я никогда не была в большем порядке, — прошептала я. — Я чувствую себя… живой. По-настоящему живой. Словно только сейчас проснулась.

Аня, лежавшая с другой стороны, тихо и удовлетворённо засмеялась. Её рука лениво гладила мою талию.

— Это только начало, солнышко. Мир большой, полный соблазнов и удовольствий. А ты только открыла глаза.

Я улыбнулась в темноту, чувствуя тепло их тел с обеих сторон, тяжесть пробки внутри и мягкое давление ошейника на шее.

Да. Я открыла глаза.

И не собиралась их закрывать.

Никогда.