Юля спала. Ее дыхание было ровным и спокойным, она лежала на боку, подложив руку под голову, и выглядела такой беззащитной, такой невинной. Я сидел за ноутбуком и читал все комментарии с прошедшей трансляции. Тысячи сообщений, сотни восторженных отзывов, десятки просьб о повторении. Люди писали, что это было лучшее, что они видели на этой площадке. Они благодарили нас за то, что мы подарили им такое зрелище. Они уже планировали следующие донаты. Цифры на счету росли с каждым часом, и я смотрел на них и не мог поверить своим глазам. Мы заработали за одну трансляцию больше, чем я зарабатывал за полгода на родине. Это было безумие. Это был успех, о котором я даже не мечтал.

В соседнем компьютерном окне застыл стоп-кадр. Там Юля смотрит нежно наверх с погруженным в рот на половину членом Марко. Это тот самый момент, после которого он начал кончать. Этот взгляд сквозь маску, он такой бесстыжий. Я не помню, чтобы когда-либо она так смотрела на меня. Ее глаза, полуприкрытые, с расширенными зрачками, в которых читалось полное подчинение и одновременно желание. Она смотрела на него так, как будто он был центром ее вселенной. Как будто она хотела только одного, чтобы он продолжал. Чтобы он не останавливался. Этот взгляд был наполнен такой страстью, такой животной энергией, что я чувствовал, как внутри меня все переворачивается.

Я открыл альбом на компьютере со свадебными фотографиями и сравнил два взгляда. На свадебных фото Юля смотрела на меня с нежностью, с любовью, с теплотой. Ее глаза сияли, но в них не было той дикой страсти, которую я видел сейчас. Это были абсолютно разные люди с разными мыслями и планами на будущее. На фото были родители, друзья, наши улыбки, наш первый танец. Я смотрел на эти снимки и вспоминал тот день. Солнечный, теплый, полный надежд. Мы стояли в парке, Юля в белом платье, я в костюме, и мы клялись друг другу в вечной любви. А теперь я сижу в чужой стране, в маленькой квартире, и смотрю, как моя жена отдается другому мужчине. Стало тоскливо. Тоскливо, что я уехал и что превратил свою жену с чистым влюбленным взглядом в эту сексуальную бестию, которая готова отдаваться другому мужчине на камеру.

Друзья все реже писали. Как правило, все заканчивалось фразами: ну как вы там, как там пиндосы, и в таком духе. Мне не нравилось, как они плохо настроены. Может быть, просто завидовали нам. Но завидовать было нечему. То, чем мы занимались ради заработка, было сложно назвать нормальным словом. Я представлял, что бы они сказали, если бы узнали правду. Как бы они смотрели на нас, на Юлю, на меня. Но деньги, которые приносили трансляции, были очень большими. И с каждым разом нам хотелось все больше и больше. Я не мог остановиться. Я хотел доказать своим друзьям на родине, что здесь, в чужой стране, я смогу добиться успеха. Мы сможем добиться успеха. Я хотел, чтобы они смотрели на наши фотографии в дорогих ресторанах и завидовали. Чтобы они думали, что у нас все отлично. Чтобы они не знали правды.

Я открыл пиво. Хотелось немного расслабиться. Глоток холодного напитка обжег горло, но не принес облегчения. Юля немного поворочалась во сне и оголила свою попу. Самую красивую попу на свете. Я сидел возбужденный, на мониторе она была с черным членом во рту, а перед моими глазами красовался ее зад. Трусики немного завернулись, и было отчетливо видно ее складочки на половых губах. Они были влажными, блестящими, и я смотрел на них и не мог оторвать взгляд.

Я не смог себя сдержать. Тихо поставив пиво на стол, я достал свой член и начал мастурбировать. Отмотав немного видео, я снова смотрел, как она нежно целует его член и только начинает ласки. Как изредка поднимает свой возбужденный взгляд. Как ее губы обхватывают его головку, как ее язык скользит по его стволу. Потом мой взгляд опускался на ее попу, и в моей голове появлялись картинки Юли на его члене. Я представил, как эти половые губы растягиваются и впускают в себя это темное, большое, чужеродное существо. Как он прищуривается от удовольствия. Как его дыхание становится прерывистым. Как его руки сжимают ее бедра. Я представил, как она стонет, как она выгибается, как она кончает. Я представил, как его сперма заполняет ее, как она вытекает из нее. Я видел все как в жизни. Каждое движение, каждый вздох, каждое прикосновение.

И тут меня начало сотрясать от оргазма. Я только успел подставить ладошку и кончить в нее. Спермы было много, она была жидкая, и было сложно удерживать ее. Она все время пыталась утечь, стекая между пальцев. Я сидел, тяжело дыша, и смотрел на свою руку. В ней была моя сперма.

Я медленно, придерживая штаны, побрел в сторону туалета. Внутри стало спокойно. Сильно потянуло в сон. Смыв с руки сперму, я вытерся полотенцем и вернулся в комнату. Юля спала, не заметив моего отсутствия. Я лег рядом с ней, обнял ее за талию и тут же уснул.

Утром мы проснулись от шума кошения травы. Городские службы сегодня проводили уборку улиц. Этот человек с триммером шумел прямо под окнами нашей квартиры, звук отражался о соседние здания и прямиком направлялся в наше приоткрытое окно. Солнце уже ярко светило, и комната была залита теплым светом.

— Доброе утро, любимый, — сказала Юля, переворачиваясь ко мне. Ее голос был сонным, но улыбка на лице была теплой.

— Доброе утро, дорогая. С днем рождения.

Сегодня был день рождения Юли. Мы хотели посидеть с друзьями, у нас были деньги на это. С этого все и началось. Она попросила денег на кафе, чтобы отметить, и мой мозг придумал эту схему заработка. Я смотрел на нее и думал о том, сколько всего изменилось за это время. Мы решили немного удивить друзей и отметить не в кафе, а в ресторане. Заранее забронировав стол на восемь человек, мы хотели показать, что мы тоже можем зарабатывать. Но естественно, каким образом, было секретом. Для всех я зарабатывал в интернете, беря подработки по рекламе и маркетингу.

Мы начали собираться. Юля долго выбирала платье, перемерила несколько нарядов, крутилась перед зеркалом. Я смотрел на нее и думал о том, как она красива. Как она прекрасна. Как я люблю ее. И как я разрушаю нашу жизнь.

Не буду сильно описывать все произошедшее. Скажу лишь, что друзья были в восторге. На нас смотрели завистливыми взглядами, спрашивая, на чем мы поднялись. Юля смеялась и говорила: это все муж. А я, стесняясь, уходил от этого вопроса. Мы сделали много фото, чтобы удивить потом друзей из своей страны, как мы тут отмечаем дни рождения. Это было правило, в любой подходящий момент хвастаться, как тут не так, как на родине.

Ресторан был шикарным. Белые скатерти, свечи, дорогие вина. Мы заказали несколько блюд, которые никогда не могли позволить себе на родине. Друзья были впечатлены. Они говорили, что мы молодцы, что мы смогли. Я улыбался, но внутри меня грызло чувство вины. Они не знали правды. Они думали, что мы просто удачливые. А мы просто продавали себя.

Вечером, получая восторженные комментарии от друзей и знакомых в соцсетях, мы лежали с Юлей и говорили. Немного пьяненькие и счастливые после произведенного эффекта.

— Знаешь, Кирилл, все так стало хорошо, — сказала она, прижимаясь ко мне. Ее голос был мягким, теплым. — Может, и в правду говорили, нужно подождать, притереться.

— Наверное, — ответил я. — Притерлись. Ты сама не беспокоишься из-за такого заработка?

— В начале да, было, — призналась она. — А сейчас уже нет. Я понимала, что раньше на меня подписывались мужики только чтобы смотреть на мое тело. Теперь они хотя бы платят за это.

Мы посмеялись над этим. Ее социальная сеть состояла из девяноста девяти процентов мужчин, а она там рассказывала про йогу и показывала позы, при этом совсем не думая, что это выглядит очень сексуально. Она думала, что делает это для женщин, которые начинают заниматься этим видом зарядки.

— Я хотела у тебя спросить, но боялась твоей реакции, — сказала Юля, опуская руку на мой член. Я сразу же возбудился. Ее прикосновения были мягкими, нежными, и я чувствовал, как внутри меня поднимается тепло.

— Да, о чем? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Она уже стягивала с меня шорты и легонько поглаживала член.

— Завтра же у нас есть съемка? — спросила она.

— Да, верно.

Я откинулся назад, а Юля уже посасывала мою головку. Ее губы были влажными, теплыми. Я закрыл глаза, наслаждаясь ощущениями.

— Тот же сценарий? Или…

Я понял, к чему она клонит. Внутри стало жарко и очень волнительно. Находясь в таком положении, знать, что она хочет сказать это, было неописуемым чувством.

— А ты хочешь что-то новое попробовать? — спросил я, стараясь не выдать своего волнения.

— Нет, просто думала спросить. Ты же читаешь, что пишут в комментариях.

— Юль, там пишут, чтобы он тебя трахнул. Но ты готова к этому?

Мы как будто играли в теннис, перекидывая мяч с одной стороны стола на другой. Я хотел, чтобы она сама сказала эту фразу. Чтобы она приняла это решение, а не я. Чтобы потом я мог сказать себе, что это был ее выбор.

— Ну не знаю, — сказала она. — Ты не будешь против?

Я замолчал. Все-таки она загнала меня в угол, и мне нужно было принять решение. Единственное, что я придумал, это сказать:

— Не знаю. Давай завтра решим. Голова совсем не варит.

Я перевернул ее на спину, лег сверху и вошел в нее. Мой взгляд был прикован к ее глазам. Я хотел увидеть в них то, как она смотрела на Марко. Но нет. Там была нежность, любовь, но не страсть. Не то дикое чувство, смешанное с возбуждением, которое я видел на стоп-кадре. Я снова представил их секс. Представил, что я это он. И то, что я чувствую сейчас, будет чувствовать он. Эта мысль ударила в голову, и я почувствовал, как напряжение нарастает.

Я быстро кончил. Не прошло и минуты.

— Извини, — сказал я, чувствуя себя ничтожным.

— Нормально, Кирилл. Мне было хорошо.

Я знал, что это не так. Ее тело не содрогнулось в оргазме, ее дыхание не сбилось. Она просто лежала подо мной, позволяя мне делать то, что я хочу. Но сил думать об этом не было. Я заснул даже не сходив в душ.

Следующий день снова прошел быстро. Каждый занимался своим делом. Я готовил место для трансляции. С утра съездил в магазин различных товаров и купил там большой цветок с огромными листьями. Купил картину с непонятным изображением квадратов и треугольников. Я пытался приукрасить пространство, сделать его более стильным, более кинематографичным. Также я получил посылку с оборудованием. Там был свет для съемок. Он мог регулироваться, становиться мягким или сильно белым. Моя лампа ранее светила сильно и не передавала атмосферу происходящего. Также я получил стабилизатор. Он был какой-то крутой и мог удерживать камеру без подергиваний, как бы я ни крутил ее.

Я заказывал его для съемок поездок на отдых. Думал, будем снимать видео с нашими приключениями. Отложив его в сторону, я начал разбираться со светом. Установка заняла несколько часов, но когда я закончил, результат превзошел все ожидания. Свет мягко освещал диван, создавая теплые тени. Цветок в углу добавлял уюта. Картина на стене придавала интерьеру современный вид. Комната стала похожа на небольшую киностудию, где можно снимать настоящее кино.

Когда я закончил со всем, Юля была в восторге. Мелкие детали так изменили помещение. Мягкий насыщенный теплый свет создал очень романтичную атмосферу. Она ходила по комнате и рассматривала каждый уголок, трогала листья цветка, поправляла картину.

— Кирилл, это невероятно! — сказала она. — Я чувствую себя как в каком-то дорогом фильме.

Звонок в дверь обозначал, что Марко пришел.

— Я открою, — сказала Юля и убежала открывать.

Послышался смех и шум. Юля вернулась с сияющим лицом.

— Смотри, что он принес, — сказала она, показывая красную розу и маленький тортик с одной свечкой.

Марко стоял в дверях, улыбаясь. Он случайно услышал про день рождения Юли и пришел не с пустыми руками. Его забота была приятной. Я смотрел на него и думал о том, что этот парень не просто инструмент. Он человек. У него есть чувства, эмоции, желания. И, возможно, он тоже хочет этого. Он хочет Юлю. Он хочет ее тело, ее страсть, ее внимание. И я сам отдаю ему все это.

Трансляция началась. Зрители быстро увеличивались. На экране, в который я наблюдал, происходило чудо. С изменением освещения поменялось все. Камера передавала на сто процентов атмосферу происходящего. Каждый изгиб тела, каждый мускул был деликатно подсвечен. Зрители были в восторге. Комментарии летели со скоростью света: «Это невероятно», «Какая красота», «Свет просто волшебный».

Вот они дошли до этапа, когда Юля садится на колени и опускает его трусы. От вида его члена меня передергивало. Он был по-настоящему крупным. Черная головка проникала в ротик моей жены, и снова этот взгляд. Но я заметил, как Юля начала посматривать в камеру. Это было обращение ко мне. Она спрашивала о продолжении. Я замер. Я просто не мог принять это решение. Она должна была сама. Мне было стыдно за себя. За то, что я сам хотел этого. За то, что внутри меня все переворачивалось от возбуждения при мысли о том, что будет дальше.

Остановившись, она встала с колен. Марко, поняв сигнал, начал снимать с нее нижнее белье. Нежно положив ее на кровать, он начал ее целовать. Его толстые большие губы полностью покрывали губы Юли. Его большой язык хозяйничал в ее рту. Я смотрел на них и не мог оторвать взгляд. Я видел, как ее руки обвивают его шею, как она прижимается к нему, как она тает в его объятиях.

В трансляции посыпались сообщения, что ничего не видно. Люди писали с большим количеством восклицательных знаков. Я посмотрел на стабилизатор и решился начать снимать с него. Быстро установив камеру, я пошел к ним.

Юля лежала, прикрыв глаза. Марко начал целовать ее шею и опускаться ниже. Особое внимание он уделил соскам моей жены, всасывая их своими толстыми губами. Его язык кружил вокруг них, его губы сжимали их, и я видел, как Юля выгибается от удовольствия. А потом он опустился к влагалищу моей Юли и умеючи начал ласкать ее там. Его язык двигался быстро, уверенно. Я смотрел на свою жену и не узнавал ее. Как ей было хорошо. Как она легонько издавала стон. Как глубоко дышала, широко раздвинув ноги.

Я кружил возле них с камерой, снимая с разных ракурсов. На мгновение он остановился и снова вернулся к ее лицу. Я крупно начал снимать, как они целуются. В один момент Юля широко открыла глаза. Она смотрела на Марко, потом ее глаза закатились, показав белые белки. Я смотрел в маленький экран на камере и вдруг заметил легкий толчок. Потом еще один.

Я посмотрел, что происходит, и увидел, что черная задница нашего гостя медленно поднимается и опускается. Все произошло. Он уже в ней. Он трахает Юлю. Он трахает мою жену. Внутри сдавило, стало трудно дышать. Передо мной чернокожий парень трахает мою Юлю, а я снимаю это. В это было сложно поверить. Казалось, это очередная моя фантазия. Но нет. Все было по-настоящему.

Его член входил в нее медленно, глубоко. Я видел, как он растягивает ее стенки, как она принимает его. Ее тело подчинялось ему полностью. Она была его. В этот момент она принадлежала только ему.

А самыми настоящими были эмоции Юли. Я видел, что она сейчас не с нами. Ей хорошо. Очень хорошо. Этот темный парень с большим членом умеет доставлять удовольствие женщине. Его движения были ритмичными, уверенными. Он знал, что делает. Он знал, как доставить ей удовольствие. И она кончала. Я видел, как ее тело сотрясалось, как она сжимала его руками, как она кричала. Она кончала от его члена. От черного члена, который был больше моего. От чужого члена, который я сам привел в наш дом.

И тут я вспомнил, что уже долгое время снимаю крупно их лица и поцелуи. Я резко перевел камеру ниже и замер с ней у задницы Марко. Там, в глубине, было видно, и свет светил прямо туда. Как черный толстый член исчезает в ее маленьком, когда-то узком отверстии. Огромные черные яйца с жесткими кучерявыми волосами врезаются в ягодицы моей жены, издавая специфичный звук. Я снимал это крупно, во всех деталях. Я видел, как ее вагина растягивается вокруг его члена, как она становится влажной, как она блестит.

Тут я слышу, как Юля стонет громче. Я поднимаю взгляд и вижу, как она руками обхватывает его за спину, прижимает к себе и врезается ногтями в его плоть. Марко уже не стесняется. Его движения быстры, его дыхание тоже. Я вижу, как ноги Юли начинают трястись. Она содрогается и стонет. Я снимаю их сверху. Крупно наводя камеру на ее лицо в маске, я вижу, как она закатывает глаза от тех эмоций и чувств, которые получает в данный момент. Марко делает последних три глубоких движения и тоже замирает.

Когда он слезал с нее, я видел, как медленно он вытащил член. Мне стало интересно, что он там натворил. Я приблизил камеру и увидел, как когда-то красивое и узкое отверстие моей девочки превратилось в нечто страшное. Оно пыталось сжаться, но не сильно у нее это получалось. Казалось, оно немного вывернулось наружу. Удивительное зрелище. Камера снимала это, и тут из глубины показалось что-то белое. Оно начало вытекать струйкой, а потом сгустками.

Я понял, что произошло. Он кончил в мою жену. Он кончил глубоко внутри, поэтому она так долго шла на выход. Я видел, как она стекала по анусу жены, и не знал, что сказать и как понимать произошедшее. Это было одновременно отвратительно и невероятно возбуждающе. Я смотрел на это и чувствовал, как мой член снова становится твердым.

Остановив съемку, я сел на кровать. Сердце билось с огромной скоростью. Позади на мои плечи легли руки Юли.

— Дорогой, все в порядке? — спросила она тихо.

Все было не в порядке. Я чувствовал, что мне понравилось увиденное. Я видел, как Марко делал ей хорошо, и был благодарен ему за это. Я хотел, чтобы это повторилось еще. Чтобы моя Юля каждый раз испытывала такое удовольствие. Это было неправильно. Но наша жизнь строилась по новым правилам, и, наверное, пришло время меняться самому.

— Да, любимая, — ответил я, чувствуя, как слова даются мне с трудом. — Как ты? Тебе было хорошо?

Юля улыбнулась. В ее улыбке было что-то новое. Что-то, что я не видел раньше. Уверенность. Удовлетворение. Спокойствие.

— Мне было очень хорошо, Кирилл, — сказала она. — Спасибо тебе.

— За что? — спросил я.

— За то, что ты позволил мне это. За то, что ты понял.

Мы остались одни. Марко ушел, я слышал, как за ним закрылась дверь, как его шаги затихли в коридоре, как лифт на первом этаже открылся и закрылся, отрезая его от нашей жизни. Юля была в душе, вода шумела уже несколько минут, и я знал, что она смывает с себя его запах, его прикосновения, его семя. Я сидел за ноутбуком и смотрел на пустой экран, где еще несколько минут назад была трансляция. Там, на этом экране, только что разворачивалась история, которую я сам написал, сам поставил, сам срежиссировал. А теперь все закончилось, и осталась только тишина, только шум воды в ванной, только мое сердце, которое все еще билось слишком быстро.

Уже на автомате я проверил счет. Мои пальцы двигались сами, как будто тело помнило эту последовательность действий лучше, чем мозг. Я ввел пароль, открыл страницу, и цифры, которые я увидел, заставили меня на мгновение забыть, как дышать. Сумма, собранная с этой трансляции, была огромной. Она превышала все предыдущие сборы вместе взятые в несколько раз. Люди платили, люди хотели видеть это, хотели покупать этот контент. И я дал им то, что они хотели. Это была цена моего согласия. Цена предательства и измены. Цена, за которую я продал свою жену.

Я смотрел на эти цифры и не мог понять, что я чувствую. Внутри меня было пусто и одновременно переполнено эмоциями. Угрызения совести, что мы зарабатываем не совсем правильно, грызли меня и ранее. Они были всегда, эти маленькие червячки сомнений, которые шевелились в глубине сознания. Но теперь к ним добавились новые чувства. Чувство подлости, которое разъедало меня изнутри. Чувство предательства, которое я испытывал по отношению к Юле, к нашей любви, к нашему браку. И самое главное, что я понимал: я сам подвел ситуацию к этому. Сам все придумал. Сам нашел Марко. Сам уговорил его, сам заплатил ему, сам снимал на камеру, как он трахает мою жену. Вся ответственность лежала на мне.

А Юля, она все также преданно смотрела на меня и выполняла все мои желания. Я вспоминал ее взгляд во время трансляции, когда она искала у меня разрешения, когда она ждала моего знака. Она делала это для меня. Она верила мне. И желание заняться сексом с Марко тоже было нашим общим. Мы приняли это решение вместе. Но почему же тогда я чувствую себя таким одиноким? Таким грязным?

Я всегда выбирал путь с наименьшим сопротивлением. Это было моей главной стратегией в жизни. Переезд в Европу тоже в свое время казался таким. Легко и просто, без лишних проблем, без борьбы. Я думал, что это будет новый старт, новая жизнь. И даже в сложный период для себя я нашел способ заработать. И заработать хорошо. Мой мозг всегда находил выход, всегда придумывал схемы, всегда видел возможности там, где другие видели только проблемы. Но сейчас передо мной стояла дилемма, которую нельзя было решить простым выбором. Быть страдальцем и винить себя в том, что я так подло подложил жену под Марко, или смириться с этой участью и искать в этом что-то новое для себя. Просто принять это.

Мне было стыдно признаться себе, что во всем этом было еще кое-что. Нечто, что я прятал глубоко внутри, боясь произнести это даже мысленно. Я всегда возбуждался от того, что там происходило. С трепетом всматривался в действия Юли и то, как реагирует Марко. Я ловил каждое движение, каждый вздох, каждый стон. Это было как наркотик, который я принимал с каждым эфиром. А сегодня, когда я увидел член Марко в ней, когда я увидел, как он входит в нее, как она принимает его, как ее тело подчиняется ему, я просто взорвался внутри от восторга. Никогда в жизни я не чувствовал чего-то подобного. Это было сильнее любого оргазма, сильнее любого кайфа, который я когда-либо испытывал. Это было что-то первобытное, что-то дикое, что жило во мне и ждало своего часа.

Я смотрел на них, на экране и в реальности, и чувствовал, как внутри меня поднимается волна удовольствия, которая накрывала меня с головой. Это было похоже на то, как будто я сам был там, с ними. Как будто я чувствовал то же самое, что и Юля. И это было одновременно и мучительно, и невероятно возбуждающе. Я не мог оторвать взгляд от экрана, не мог перестать смотреть на то, как она кончает от его члена. От черного члена, который был больше моего. От чужого члена, который я сам привел в наш дом.

Вода в душе перестала шуметь. Я слышал, как Юля вытирается, как она ходит по комнате, как открывает шкаф, перебирает вещи. Через несколько минут она вышла. Она была закутана в полотенце, ее волосы были влажными, кожа блестела от влаги, на щеках остался легкий румянец. На удивление, она была спокойна и даже немного радостна. Ее глаза светились, на губах играла легкая улыбка. Она выглядела удовлетворенной, как после хорошей тренировки или долгожданного отдыха. Как будто ничего особенного не произошло. Как будто мы не только что перешли границу, за которой нет возврата.

У нее сегодня был день рождения. Этот день должен был быть особенным. Мы планировали отметить его вдвоем, без лишнего шума, просто посидеть, поговорить, вспомнить, как мы встретились, как поженились, как мы мечтали о будущем. Мы заранее прикупили немного алкоголя и море продуктов. Я быстро накрыл на стол, стараясь не смотреть на нее. Я не знал, что сказать. Я не знал, как вести себя. Все слова, которые я мог бы произнести, казались мне пустыми и неправильными. Они были как шелуха, которая не имела никакого значения.

Я расставил тарелки, разложил вилки, налил шампанское в бокалы. Мои руки дрожали. Я чувствовал, как напряжение нарастает внутри меня. Когда стол был готов, мы сели друг напротив друга. Свечи, которые я зажег, мягко освещали ее лицо, делая его еще более красивым. В этом свете она выглядела как картина, как произведение искусства. Я поднял бокал и посмотрел на нее. Она улыбалась мне, и в этой улыбке было столько тепла, столько нежности, что у меня сжалось сердце.

— Я хочу поднять бокал за самую лучшую женщину на свете, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо. — За тебя, дорогая. Если бы не ты, я не знаю, чтобы я делал.

— Спасибо, дорогой, — ответила Юля, поднимая свой бокал. — Я тебя очень люблю.

Мы выпили. Шампанское было холодным и сладким, оно приятно щипало горло. Но внутри меня оставалась пустота, которая не заполнялась ни напитками, ни едой, ни разговорами. Мы поставили бокалы на стол, и между нами повисло молчание. Я смотрел на нее и думал о том, как сильно изменилась наша жизнь за последние недели. Мы перешли границу, за которой уже не было возврата. Мы сделали то, что никогда не планировали. И теперь нам придется жить с этим. Придется нести этот груз до конца.

Я все думал, как бы заговорить, как бы начать этот разговор, который мы оба откладывали. Как бы спросить ее о том, что она чувствует на самом деле. Но молчание прервала Юля. Она сама начала этот разговор, и я был благодарен ей за это.

— Я хотела спросить, — сказала она, играя с бокалом, крутя его в пальцах. — То, что было сегодня. Ты как? Я хочу знать правду. Не говори мне, что все в порядке, если это не так.

— Нормально, — ответил я, чувствуя, как слова даются мне с трудом. — Наверное, иначе не могло быть. Рано или поздно это бы произошло. Я думал об этом много раз. Мы оба думали.

— А что ты чувствовал? — спросила она, глядя мне прямо в глаза. Ее взгляд был серьезным, требовательным. Она хотела знать правду. Она хотела услышать, что происходит у меня в голове.

— Не знаю, — честно признался я. — Смешанные чувства. Стыд, возбуждение, радость от денег, страх, что я тебя теряю. Все вместе. Это как коктейль, в котором смешались все ингредиенты, и ты не понимаешь, какой вкус преобладает.

Она кивнула, как будто понимала меня. В ее глазах мелькнула грусть, но она быстро исчезла.

— Я хотел спросить тебя о другом, — продолжил я, решив, что тоже имею право на правду. — Что ты чувствовала? Тебе понравилось? Или ты сделала это только ради денег?

Юля задумалась. Она смотрела на свечи, на отражение огня в своих глазах. Мне казалось, что она выбирает слова, чтобы не ранить меня. Что она боится сказать правду, потому что правда может быть слишком болезненной.

— Честно? — сказала она наконец. — Было необычно. Во мне никогда не было чего-то большого. Я привыкла к твоему размеру. За два года брака я привыкла к тебе, к тому, как ты меня любишь, как ты ко мне прикасаешься. Рассказы про то, что чем больше член, тем больше чувствуешь, я не воспринимала всерьез. Я думала, что это просто мужские фантазии, что это не имеет значения. А о сексе с темнокожим мужчиной я даже не представляла. Это было за пределами моего воображения.

— И что? — спросил я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна любопытства. Она говорила, и я ловил каждое ее слово. — Ты чувствовала что-то другое с ним?

— Да, — сказала она, и в ее голосе появилась новая нота. Что-то, что я раньше не слышал. — Это было удивительно. Никогда ранее я не испытывала такого удовольствия. Я не хочу, чтобы тебе было больно, но я должна сказать правду. В начале было немного больно. Он слишком большой для меня. Я чувствовала, как он растягивает меня, как я привыкаю к нему. А потом тело привыкло, и боль перешла в удовольствие. Оно накатывало на меня медленно и копилось глубоко внутри. Он с каждым разом растягивал меня там, заполнял меня полностью. И в конце этот шар удовольствия лопнул, и по телу прошла волна наслаждения. Я никогда не чувствовала себя настолько удовлетворенной.

Откровение Юли меня поразило. Я сидел и слушал, как она рассказывает о сексе с посторонним человеком, о ее чувствах, о том удовольствии, которое она получила. И я возбуждался от этого. Мой член снова стал твердым. Было приятно и противно одновременно. Я смотрел на нее и понимал, что она говорит правду. Она действительно получила удовольствие. Она действительно чувствовала что-то, чего никогда не чувствовала со мной. И это было для меня одновременно и мучительно, и невероятно возбуждающе.

— Ох ты, — сказал я, стараясь перевести разговор на что-то более нейтральное. Я чувствовал, что мне нужно взять паузу, чтобы переварить услышанное. — Это кекс Марко. Будешь?

— Давай, — ответила она, и в ее голосе появилась легкость. Она взяла нож и начала резать кекс.

Она порезала кекс на две части. Сверху было много крема, белого и густого, который стекал по краям, образуя красивые разводы. Мы оба откусывали и измарались. Наши губы были в крему. Я смотрел на нее, на этот белый крем на ее губах, и вспоминал, как из нее вытекала сперма Марко. Вспоминал, как он кончил ей в рот. И мы сидели сейчас, испачканные в его креме. Так странно. Его нет, а мы оба думаем только о нем. Он присутствовал здесь, в этой комнате, между нами, в наших мыслях.

Возбуждение было сильным. Оно росло внутри меня, заполняя каждую клетку тела. Я приблизился к Юле и поцеловал ее. Крем на ее губах я снял языком. Она посмеялась от этого, и мы начали страстно целоваться. Кусочки кекса и крема смешались в наших ртах. В моей фантазии крем был другим веществом, которое оставил Марко во рту у Юли. От этой мысли мне стало жарко и волнительно. Я чувствовал, как внутри меня поднимается желание, сильное и почти болезненное.

Мы разделись. Я смотрел, как Юля снимает с себя полотенце, как ее тело открывается передо мной. Она была прекрасна. Каждый изгиб ее тела, каждая линия были совершенными. Ее грудь, ее талия, ее бедра, все это было создано для того, чтобы вызывать желание. Она легла на кровать и начала меня ласкать. У нее это получалось потрясающе. Она игралась с моим членом как с игрушкой. Легко лаская его языком со всех сторон. Заглатывая глубоко и прикасаясь губами к моему паху. Я закрыл глаза и наслаждался ее прикосновениями.

Я развернул ее на спину и проник в нее. Даже после достаточно времени ее влагалище не успело вернуться в нормальное состояние. Мой член чувствовал себя там слишком свободно. Слишком свободно. Я чувствовал, как её стенки были растянуты, как они еще не сжались после Марко. Это было странное ощущение. Я не чувствовал привычного трения, привычного сопротивления. Все было иначе.

Она стонала, делала вид, что ей тоже нравится, что она что-то чувствует. Но я знал, что это не правда. Она просто не хотела меня расстраивать. Ее стоны были для меня, а не для нее. Она хотела, чтобы я думал, что я доставляю ей удовольствие. Но я знал правду. Я знал, что после Марко я не мог дать ей того, что давал он.

Наконец мне удалось найти положение, при котором я что-то начал чувствовать. Мой член прижался к одной из стенок, и я начал активно трахать Юлю. Но в моей голове была только одна мысль. Я представлял, как в ней, раздвигая все на своем пути, был он. Я представлял, как его член заполняет ее, как она стонет от удовольствия. И чувство свободы там, которое я чувствовал, по эмоциям было круче, чем просто секс с Юлей. Мне нравилось трахать ее после Марко. Знать, что тут несколько часов назад был кто-то больше меня. Кто-то сильнее, кто-то мощнее, кто-то смог дать ей то, что я не мог.

Я кончил очень эмоционально. Я сливал в нее все, что копил все это время. Мое тело сотрясалось от оргазма, и я чувствовал, как внутри меня разливается тепло. Даже после нескольких минут после оргазма я не хотел подниматься. Мне впервые было так хорошо от секса. Это сложно объяснить. Абсолютно полное удовлетворение. Я лежал на ней, чувствуя, как ее тело дрожит подо мной, и не мог оторваться от нее. Я хотел остаться в этом моменте навсегда.

Мы лежали в объятиях, молча. Я гладил ее волосы, она дышала ровно и спокойно. Я знал, что она тоже думает о том, что произошло. О том, что мы сделали. О том, что нас ждет.

Засыпая после секса, я вспоминал случайные комментарии зрителей. Тех самых, кто смотрел нас с самого начала. Они писали в чате во время трансляций, и я часто просматривал их после эфиров. Они были как отражение моих собственных мыслей.

«Куда делся мелкочлен?»

«Может, снимает ее муж-куколд?»

«Это что, сексвайф?»

Я знал значение этих слов. Я иногда смотрел порно в этой категории, и эти термины были мне знакомы. Куколд. Мужчина, который получает удовольствие от того, что его жена спит с другими. Который смотрит, как его жену трахают, и возбуждается от этого. Сексвайф. Женщина, которая занимается сексом с другими мужчинами с разрешения мужа, часто для того, чтобы заработать деньги или доставить удовольствие своему мужу. Я знал эти определения. Я смотрел на них на экране. И теперь я понимал, что мы стали ими. Настоящими, живыми, существующими в реальности. Мы не были актерами, которые играют роли. Мы были теми, кто проживает эту жизнь.

Засыпая, я осознавал, что я самый настоящий куколд, а Юля — сексвайф. И завтра нам нужно было снова это доказать. Наша жизнь изменилась. Мы перешли в новую реальность, где правила были другими. Где я был не просто мужем, а тем, кто отдает свою жену другому. И мне это нравилось. Мне это было нужно. Это было как наркотик, который я не мог бросить.

Я смотрел на Юлю, которая уже спала, и думал о том, что теперь, когда мы сделали этот шаг, я могу идти дальше. Чтобы продолжать расти, нам всегда нужно было давать что-то новое. Зрители требовали большего, и мы должны были дать им это. И теперь, после того что произошло, у меня были развязаны руки. Я мог придумывать разные сценарии с участием Юли и Марко. Я мог создавать контент, который будет шокировать, возбуждать, привлекать. У меня была свобода, которую я раньше не позволял себе. Я мог делать все, что захочу.

Я поднялся с кровати и подошел к ноутбуку. Я открыл папку с фотографиями и начал просматривать наши последние трансляции. Я смотрел на Юлю, на Марко, на их тела, на их лица. Я видел их страсть, их удовольствие. И я понимал, что это только начало. Мы будем делать это снова и снова. И каждый раз будет что-то новое. Каждый раз будет больше денег, больше зрителей, больше возбуждения. И я буду снимать все это. Я буду смотреть на это. Я буду получать от этого удовольствие.

Я закрыл ноутбук и лег рядом с Юлей. Я обнял ее и почувствовал, как ее тело прижимается ко мне. Ее дыхание было ровным, она спала, и я чувствовал, как поднимается и опускается ее грудь. Я закрыл глаза и начал планировать. Завтра мы снова встретимся с Марко. Завтра будет новая трансляция. И я придумаю что-то, что взорвет эту площадку. Что-то, что заставит зрителей платить еще больше. Что-то, что изменит нашу жизнь навсегда.

Я засыпал, чувствуя, как внутри меня растет уверенность. Мы сделали это. Мы перешли черту. И теперь нет пути назад.