Категория «Наблюдатели» объединяет эротические рассказы, где важны тайна, скрытое наблюдение, напряжение ожидания и внутреннее возбуждение от запретной ситуации. Здесь особенно сильна атмосфера интриги.
Если вы ищете рассказы про наблюдателей, вуайеризм, тайные взгляды, скрытое напряжение и запретные ситуации, эта категория собрала самые атмосферные истории по теме.
Подобные сюжеты строятся на ожидании, предвкушении, тайне и внутреннем напряжении. Здесь важно не только действие, сколько эмоциональное состояние героев.
Презервативы менялись один за другим. Заканчивая, мужчина завязывал очередную резинку на узел и бросал прямо здесь, на кровать, на которой он имел мою жену. Это возбуждало меня. Комната пахла сексом и страстью. Звуки, шлепки от соития двух тел. Стоны моей жены. Хрипы ее любовника. Эта музыка заставляла мое сердце биться быстро-быстро. В висках стучало. Член разрывался.
Он крепко взял маму за бёдра своими сильными руками и медленно, но уверенно вошёл в неё сзади одним длинным толчком. — Аааааааах… Боже… — протяжно выдохнула мама. Её пальцы вцепились в край стола так, что побелели костяшки. Голова запрокинулась назад, а изо рта вырвался долгий, дрожащий стон. — Вот так… наконец-то, — простонал Олег, начиная размеренно двигаться. — Твоя пизда такая горячая… и мокрая. Ты текла всю перемену в ожидании наших членов, да? Признавайся, шлюха.
Как я уже сказал, к моему сожалению, я не видел того, что происходило ниже уровня стола, не видел члена, на который собиралась сесть моя учительница, не видел того этапа, на котором она находилась в эту секунду. По ее стону, впрочем, и по тому, насколько выше она была декана, я догадывался, что сейчас, должно быть, головка его члена только-только начала раздвигать половые губки Валерии Сергеевны и проникать внутрь ее влагалища.
Ягодицы Валерии Сергеевны довольно громко шлепали, когда пах мужчины ударялся об них. Весь кабинет был заполнен этим сладостным звуком, кроме которого слышались лишь стоны учительницы и хрип декана. Он трахал ее очень грубо, двигался очень резко, но в ответ… в ответ Валерия Сергеевна только стонала громче, прося трахнуть ее сильнее. — Ты ведь хочешь, чтобы все это происходило с тобой каждый рабочий день? Чтобы каждый день после уроков ты приходила сюда для того, чтобы получить удовольствие. Уух!
Спустя минуты две Саня кончил. Кончил прямо моей маме в рот. Я понял это по характерным стонам и телодвижениям, которые он и она совершали. Ну и по словам тоже понял. Единственное, чего я не понял, так это того, почему мама позволила ему сделать это? Почему она позволила ему кончить в рот? Можно же было… Впрочем, так было даже лучше. Лучше для меня. Я получил невероятным кайф, смотря на то, как моя мама проглатывает сперму, которой ее обильно одаривал одиннадцатиклассник, которому она сосала.
«Только не проснись, мам», — подумал я про себя, ухватившись за край простыни, который находился у ее ног, и начав поднимать его вверх. Мой член стоял. Оголив ножки мамы до самых бедер, я опустил простынь и стал любоваться открывшимся передо мной зрелищем. А посмотреть действительно было на что. Фигура у мамы была идеальной. А ножки… ножки были самым эротичной частью ее тела. По крайней мере, для меня.
Я напрягся, прислушиваясь к ощущениям, и понял. Она снова взяла член Николая и дрочила его. В темноте ей было проще. В темноте стыд исчезал. Её правая рука, которая до этого лежала на моей спине, теперь была занята им. Я чувствовал, как двигается её плечо. Чувствовал, как она чуть поворачивает корпус, чтобы удобнее было достать до его паха. Это было совсем рядом. В нескольких сантиметрах от того места, где наши с ней тела соединялись в одно целое.
Когда ее захватил первый оргазм, мои руки сжались в кулаки. Моя жена кончала… не со мной. Ее доводил до пика наслаждения другой мужчина. А я просто сидел и смотрел на это. Нет, я не просто сидел. Я получал такое наслаждение, какое никогда прежде не испытывал. Я дрочил свой член, наблюдая за своей женой.
Его член пока не попал в поле зрения Кати. Она, увлеченная своим путем вниз, покрывала мою грудь поцелуями. Её груди второго размера чуть свисали вниз, задевая твердыми сосками мой живот. Она опускалась ниже, и вот уже мой член, стоящий колом и выделяющий позорное количество смазки в предвкушении, оказался перед её лицом. Я мог сравнить свой инструмент с инструментом Николая. И, к сожалению, счет был разгромный, не в мою пользу. У меня был небольшой. Обычный. Четырнадцать сантиметров в длину, может, три в толщину.
Когда я выглянул в очередной раз, рука одного из одиннадцатиклассников уже лежала на груди моей мамы. Он бесцеремонно лапал ее, массируя в своей ладони, сжимая и разжимая, получая от всего этого, очевидно, огромное удовольствие. По лицу мамы было понятно, что ей не особо приятно то, что происходит. Но выбора у нее, по всей видимости, не было. Иначе, если бы этот самый выбор у нее был, она бы никогда не позволила кому-то трогать себя вот так. Я был уверен в этом.
Мы… Я хочу посмотреть оральный секс, - проговорила она, застенчиво опустив взгляд, пока Рита одарила меня радостным взглядом. Наверняка много лет прошло с тех пор, как дочь с ней советовалась, и теперь женщина действительно принадлежит мне. Вообще-то, для меня достаточно, что помог найти им общий язык, но такой приятный бонус… не будет лишним.
Услышав его, я невольно повернулась в сторону кровати, на которой моя одногруппница лежала до этого. Почти сразу же я заметила значительные изменения, которые произошло с последнего момента, как я смотрела на кровать. Парень лежал на Адель сверху. Ее ножки были разведены в стороны, и по позе, в которой они оба находились, я поняла, что парень, скорее всего, вошел в нее. Да и к тому же, Адель кричала так, что было тяжело поверить, что она стонет так просто так, а не из-за члена, который проник в ее влагалище.
Алина Сергеевна. Его учительница английского. Та самая, на которую он дрочил в школьном туалете после уроков, запершись в кабинке. Та самая, чьи ноги, грудь и голос он представлял ночами, лежа в своей кровати и сжимая член в кулаке. Три года школьной одержимости. Три года тайных фантазий. Сейчас ему отчаянно захотелось развернуться и убежать, но ноги не слушались. Он просто стоял и глупо улыбался.
Я меняла члена. Сначала отсосала одному, потом другому. Мне хотелось, чтобы каждому брату было хорошо, и чтобы никто не остался без моего внимания. Губы двигались по членам разной длины и толщины, но каждый из которых был для меня очень дорог. Мне даже нравилось, что они такие разные. Нравилось обхватывать ртом член старшего брата и пытаться взять его целиком, что у меня никогда не получалось, так как головка уже на половине упиралась мне в горло и не могла протиснуться дальше из-за толщины.
Они танцевали, а я смотрел. Сначала все было вполне обычно. Ну, то есть, танец учительницы с учеником сам по себе уже был чем-то необычным, это понятно, но танцевали они именно так, как должны танцевать учительница и ученик, то есть, довольно сдержано и будто держа друг друга на расстоянии. Но примерно через минуту все начало меняться.