Леха зарычал от злости и ущемлённого самолюбия. Он отодвинулся, снова плюнул на руку, смазал и себя, и её напряжённое отверстие. Потом снова пристроился, упёрся. На этот раз он не просто толкал, а ввинчивался, делая мелкие, но жёсткие поступательные движения. Ирина вцепилась пальцами в обивку дивана. Её костяшки побелели. Из её горла вырвался сдавленный, хриплый звук, когда тупая, распирающая боль начала медленно, неумолимо побеждать сопротивление её тела.
Лёня сделал несколько робких движений. После каждого толчка он ненадолго замирал чтобы, глядя в лицо девушки, определить её реакцию. Та неизменно оставалась безразличной. Значит можно продолжать. Не смотря на регулярные остановки, Лёня долго не продержался. Довольно скоро в матку девушки ударила мощная струя, но даже она не смогла пробудить её. Лёня суетливо сполз с её тела и натянул штаны.
Мама действовала быстро, не останавливаясь ни на секунду. Оказавшись сверху, она практически сразу же начала задирать кверху свое платье, которое мешало нам целиком и полностью насладиться телами друг друга. Я застонал, почувствовав, как ее ладонь сомкнулась на головке моего члена, как она ловко обхватило его для того, чтобы направить в свое лоно.
— Мммфмфмфмфм, — промычал и отчим, который сразу же после того, как его язык достиг моей промежности, принялся активно работать им, проникая между половыми губками и лаская их, время от времени дотягиваясь и до клитора, и входя поглубже в мое влагалище.
— Ты и есть шлюха, Лена! Самая настоящая шлюха! И я трахну тебя так, как ты заслуживаешь, — очень быстро войдя в роль, ответил я однокласснице, забираясь на кровать. Мне не хотелось трахать ее в обычной миссионерской позе, которую она приняла, поэтому я решил взять право выбора в свои руки. Потянув ее за ногу, я заставил ее подняться, после чего начал разворачивать ее к себе попкой. Лена поняла все довольно быстро, встав на четвереньки, она обернулась через плечо и стала следить за тем, как я пристраиваюсь к ней сзади.
Заскулив от страха, Оленька почувствовала, что к ее набухшим губкам приставляют нечто большое, горячее и округлое. А потом... А потом раскаленный член во-рвался в ее, совсем неприспособленное для такого грубого обращения, влагалище. Оленька вскрикнула, осознав собственную беспомощность перед бешеным напором огромного члена. О, да, член, заполнивший ее всю, был огромным, гораздо большим, чем у мужа. И твердым, таким твердым, что Оленька испугалась за свою бедную «девочку», безропотно отданную на растерзание этому грубому чудовищу. А еще через мгновение Миша принялся охаживать свою учительницу, покорно подставляющую ему свою щелочку.
Ее нежные, мягкие, сладкие губы, обволокли мою красную головку члена, а приятное тепло и влажность язычка, не оставили мне никакого выбора. — Мм..ммм, - лишь успела произнести мама, одновременна опираясь на мои ляжки и стуча по ним, чтобы оказать сопротивление и чтобы не насадить свое горлышко на мой член, но было уже поздно. Первые струи горячей спермы вылетели из моего члена маме в рот, а я задрожал в экстазе. Когда я ослабил хватку, мама успела выскользнуть с капающей из ее рта спермой.
Смазки там хватило бы на троих, но мне все равно было трудно проникнуть в нее. Лера была такой узкой и неподатливой, а желание хорошенько засадить ей таким сильным, что мне пришлось буквально вламываться в нее! Я потянул дочь дочь на себя за бедра и сам надавил на не хотевшее раскрываться влагалище. Головка с болезненными ощущениями продавливала себе путь!
Поза 69. Я никогда не думал, что буду в таком положении с женщиной старше меня, с женщиной, которая только что перевернула мою жизнь. Я лизал. Я водил языком по её половым губам, по клитору, проникал внутрь, чувствуя её вкус — всё тот же, взрослый, насыщенный. Мои руки обхватили её большие ягодицы, сжимая, раздвигая, открывая её анус. Марта сосредоточенно дрочила мой член. Но не просто дрочила. Её пальцы скользнули ниже, к моей заднице, и я почувствовал, как один, потом два пальца входят в меня.
Входящий в мою попку член не позволил мне договорить то, что я намеревалась сказать. Мужчина вошел в меня очень быстро, сразу же вставив орган до самого предела несмотря на то, что проникновение вышло не таким уж легким, как мне казалось до этого. Я почувствовала дискомфорт и легкую жгущую боль внутри своей дырочки. Не скажу, что она была прям совсем уж невыносимой, но наслаждения, такого, какое я получала от двигающегося внутри пальчиками, я сейчас совсем не получала. Я не получала вообще никакого наслаждения.
Жена скользнула на пол, заглатывая влажный член, и это уже становилось привычным. Как и анальный секс с другими. Хотя и обычный вагинальный секс остаётся приятным, не взирая на многократное повторение. Даже напротив – он кажется более приятным после всех сексуальных излишеств… Она не поправила платье, и я с удовольствием поглаживал отставленную попку.
Пальчик двигался вверх вниз, потирая мои половые губки и клитор. Папа особое внимание уделял клитору, подолгу останавливаясь на нем и массируя круговыми движениями. Было понятно, что в подобных ласках он опытен и знает, что и где нужно делать. Даже я, когда делала себе приятное, не могла с ним сравниться. Спустя минуту потираний через трусики, папа решил пойти дальше. Довольно ловко он отодвинул мои трусики в сторону, оголив промежность, к которой сразу же прикоснулся своими толстыми шероховатыми пальцами.
Его мать лежала на большой кровати совершенно обнаженной. Ее тело предстало перед Артемом во всей своей шокирующей, запретной женственности. Мамины каштановые волосы растрепались по подушке, создавая темный ореол вокруг головы. Кожа, обычно скрытая одеждой, казалась фарфорово-белой в свете прикроватной лампы, с легким розоватым оттенком на груди, на бедрах. Ее грудь – полная, с темными, набухшими сосками – покачивалась в такт размеренному движению. Ноги были широко разведены.
— Нет, пожалуйста… Не надо… — закричала я, когда почувствовала, как член мужчины после долгих попыток все же уперся в ту часть моей киски, за которой находился вход во влагалище. — Не надо, прошу вас. Я не хочу… — А я хочу, — ехидным тоном произнес мужчина, одновременно со словами толкнув свой член внутрь. — Аааааай! — болезненно застонала я, ощутив, как низ моего животика пронзила боль. — Аай! Нет! Нет! Мне… мне больно…
Молодая, совсем юная иногда. На коленях, раком, с членом во рту, с раздвинутыми ногами. Вика счастливая. Вика улыбается в камеру, пока её трахают. Вика облизывается после того, как ей кончили на лицо. Вика… Вика… Вика… везде голая, везде в сперме, везде с растянутыми дырками… Моя Вика...