Презервативы менялись один за другим. Заканчивая, мужчина завязывал очередную резинку на узел и бросал прямо здесь, на кровать, на которой он имел мою жену. Это возбуждало меня. Комната пахла сексом и страстью. Звуки, шлепки от соития двух тел. Стоны моей жены. Хрипы ее любовника. Эта музыка заставляла мое сердце биться быстро-быстро. В висках стучало. Член разрывался.
Он крепко взял маму за бёдра своими сильными руками и медленно, но уверенно вошёл в неё сзади одним длинным толчком. — Аааааааах… Боже… — протяжно выдохнула мама. Её пальцы вцепились в край стола так, что побелели костяшки. Голова запрокинулась назад, а изо рта вырвался долгий, дрожащий стон. — Вот так… наконец-то, — простонал Олег, начиная размеренно двигаться. — Твоя пизда такая горячая… и мокрая. Ты текла всю перемену в ожидании наших членов, да? Признавайся, шлюха.
Как я уже сказал, к моему сожалению, я не видел того, что происходило ниже уровня стола, не видел члена, на который собиралась сесть моя учительница, не видел того этапа, на котором она находилась в эту секунду. По ее стону, впрочем, и по тому, насколько выше она была декана, я догадывался, что сейчас, должно быть, головка его члена только-только начала раздвигать половые губки Валерии Сергеевны и проникать внутрь ее влагалища.
Ягодицы Валерии Сергеевны довольно громко шлепали, когда пах мужчины ударялся об них. Весь кабинет был заполнен этим сладостным звуком, кроме которого слышались лишь стоны учительницы и хрип декана. Он трахал ее очень грубо, двигался очень резко, но в ответ… в ответ Валерия Сергеевна только стонала громче, прося трахнуть ее сильнее. — Ты ведь хочешь, чтобы все это происходило с тобой каждый рабочий день? Чтобы каждый день после уроков ты приходила сюда для того, чтобы получить удовольствие. Уух!
Я лежала перед ним в чулках задранной юбкой и приспущенных стрингах черного цвета, покорно смотря в глаза. Он снял с меня трусики, развел ноги и стал входить. Из-за возбуждения мне не было особо больно, и я постепенно приняла его со вздохом в конце, прижавшись к нему. Валера прошептал что я целочка, и потихоньку потрахивая мою дырку стал целовать в засос. Шепчя давай девочка расслабься, отдай пизденку, не сопротивляйся, выталкивай мой хуй, вот умничка. Меня сильно завело это и через несколько минут я уже не контролировала процесс, слегка приобняв за спину отчима просто стонала от удовольствия. Валера ебал меня на отмашь, забивая свой хуй до упора, жопа превратилась в хлюпающую чавкающую пизду.
Спустя минуты две Саня кончил. Кончил прямо моей маме в рот. Я понял это по характерным стонам и телодвижениям, которые он и она совершали. Ну и по словам тоже понял. Единственное, чего я не понял, так это того, почему мама позволила ему сделать это? Почему она позволила ему кончить в рот? Можно же было… Впрочем, так было даже лучше. Лучше для меня. Я получил невероятным кайф, смотря на то, как моя мама проглатывает сперму, которой ее обильно одаривал одиннадцатиклассник, которому она сосала.
Его вторая рука легла мне на грудь: он начал несильно массировать ее, наслаждаясь моим третьим размером. Я наслаждалась вместе с ним, хотя, признаться честно, до этого дня я никогда прежде не любила, когда кто-то трогал их. Не то, чтобы мне это прям совсем было противно или неприятно, но…
Он трахал меня грубо, без прелюдий, вбиваясь в меня так, что мои ноги дрожали, а ягодицы шлепались о его бедра с громким звуком. Моя киска была мокрой, горячей, и каждый его толчок отзывался сладкой болью, смешанной с наслаждением. Я чувствовала, как его член заполняет меня целиком, упирается в самые глубокие точки, и стонала, не сдерживаясь.
«Только не проснись, мам», — подумал я про себя, ухватившись за край простыни, который находился у ее ног, и начав поднимать его вверх. Мой член стоял. Оголив ножки мамы до самых бедер, я опустил простынь и стал любоваться открывшимся передо мной зрелищем. А посмотреть действительно было на что. Фигура у мамы была идеальной. А ножки… ножки были самым эротичной частью ее тела. По крайней мере, для меня.
Я положил обе руки на голову Ирины и на очередном входе надавил, проскальзывая за нёбо. Я вошёл и почувствовав рвотный позыв у девушки, вышел оставив внутри только головку и снова вошёл на всю длину и снова рвотные позыв. Выход и вход, снова позыв и снова выход. На четвертом входе рвотного позыва уже не было и я начал разрабатывать ирин рот, трахая её на всю длину члена и шлёпая яйцами по подбородку. Всё это время мы держали зрительный контакт и что удивительно, она не билась пытаясь отстраниться или вырваться, просто крепко вцепилась руками в мои бедра.
Казашка жадным движением губ, обхватила головку и сделала несколько сосательных движений, сглатывая слюну. Страшный монстр стремительно рос и креп. Наступил момент, когда Айгуль поняла, что ещё минута - другая и ей не не сбежать. Отдёрнув голову, она с чавкающим звуком заставила член выйти из своего рта. Теперь у неё появилась возможность оценить результат своих усилий. Перед её лицом покачивалась здоровенная колотушка. Насколько большая? Когда Айгуль, задавшаяся этим вопросом, решила проверить, и приложила свой локоть к основанию члена, оголённая головка оказалась в аккурат в центре её ладошки. Обхватить ствол пальцами одной руки девушки было нереально. Айгуль сжала член обеими ладонями и несколько раз провела вверх вниз. Малик протяжно застонал.
Я напрягся, прислушиваясь к ощущениям, и понял. Она снова взяла член Николая и дрочила его. В темноте ей было проще. В темноте стыд исчезал. Её правая рука, которая до этого лежала на моей спине, теперь была занята им. Я чувствовал, как двигается её плечо. Чувствовал, как она чуть поворачивает корпус, чтобы удобнее было достать до его паха. Это было совсем рядом. В нескольких сантиметрах от того места, где наши с ней тела соединялись в одно целое.
Когда ее захватил первый оргазм, мои руки сжались в кулаки. Моя жена кончала… не со мной. Ее доводил до пика наслаждения другой мужчина. А я просто сидел и смотрел на это. Нет, я не просто сидел. Я получал такое наслаждение, какое никогда прежде не испытывал. Я дрочил свой член, наблюдая за своей женой.
Его член пока не попал в поле зрения Кати. Она, увлеченная своим путем вниз, покрывала мою грудь поцелуями. Её груди второго размера чуть свисали вниз, задевая твердыми сосками мой живот. Она опускалась ниже, и вот уже мой член, стоящий колом и выделяющий позорное количество смазки в предвкушении, оказался перед её лицом. Я мог сравнить свой инструмент с инструментом Николая. И, к сожалению, счет был разгромный, не в мою пользу. У меня был небольшой. Обычный. Четырнадцать сантиметров в длину, может, три в толщину.
Когда я выглянул в очередной раз, рука одного из одиннадцатиклассников уже лежала на груди моей мамы. Он бесцеремонно лапал ее, массируя в своей ладони, сжимая и разжимая, получая от всего этого, очевидно, огромное удовольствие. По лицу мамы было понятно, что ей не особо приятно то, что происходит. Но выбора у нее, по всей видимости, не было. Иначе, если бы этот самый выбор у нее был, она бы никогда не позволила кому-то трогать себя вот так. Я был уверен в этом.