Здесь собраны истории, где герои оказываются на грани — между привычной жизнью и сильным искушением. Жанр часто держится на интриге, риске и эмоциях.
От случайных знакомств до долгих скрытых отношений — в центре желание, которое меняет правила и заставляет принимать непростые решения.
Розовое платье с широким поясом и крупными пуговицами было расстёгнуто на груди, открывая роскошный вырез, и снизу расходилось… где-то там, где начиналась её промежность. Сомневаюсь, что в таком виде она шла через офисы. Наверняка доработала наряд перед самым моим кабинетом.
Обхватив крепкие бёдра, медленно поглаживал крепкие ягодицы, приближаясь к глубокой долине, раздвинутой округлым пластиковым основанием пробки. Моя жена ходит с анальной пробкой! Член возбуждённо зашевелился и поднялся за секунду. Конечно же, Юля это заметила. Конечно же, ей была приятна такая реакция.
Трахая, он рассматривал жену, на этот раз на её теле не было каких-либо признаков того, что она трахалась до этого. И её ракушка была такой, какой он всегда привык её видеть. Лена страстно подмахивала ему, крутилась под ним, она вращала своим тазом так, что член его находился словно в бетономешалке, уж такой образ пришёл ему, как строителю.
Через пару минут появилась Елена, закрыла дверь, поставила чашку кофе на угол стола и привычно опустилась на колени, извлекая мой член. Только физиология, никаких личных отношений - когда-то строго оговорила она, и мы оба придерживались этого правила. То есть, поначалу пытался её приласкать или пригласить куда-то, но она сразу напоминала о муже, которому верна и трёх… или четырёх детишках, которых не хочет оставить без отца.
Парни время от времени менялись местами, переворачивали Айгуль то на спину, то на бок. Природа брала своё. Постепенно казашка подмокла и крупный член перестал быть для неё таким страшным. Ребята драли свою жертву в бешеном темпе и ( вот же профессионалы) финишировали одновременно, тремя мощными фонтанами. Жидкость, наполнившую рот, Айгуль по требованию режиссёра, она проглотила и на камеру продемонстрировала пустой рот и чистый язычок. Затем Ганс долго снимал крупный план промежности с вытекающей из обеих дырочек спермой.
Лена пыталась что-то ему говорить, но, он заткнул её рот своими устами. Ещё немного, и её ракушка чавкнула под напором его члена. Уже после этого, она перестала сопротивляться, и он раздел её полностью. Коля ещё упражнялся на Лене, когда дверь приоткрылась и в неё заглянули две любопытные рожи. Стоило Коли кончить, как его друзья оказались тут как тут.
Вот, тогда и начался для меня кошмар. Они по несколько раз в неделю требовали, что бы я приезжала к ним. Иногда, на несколько часов, иногда, на целый день, а иногда, и на ночь. Они сами решали, когда отпустить меня. Мои возражения не принимались. Вначале, их было восемь человек, и они просто отрывались на мне, на жене их обидчика. Что только они со мной не делали…
Ирина успела дважды принять сперму за это утро, причем вторую проглотила всего за час до приезда мужа. Но если вторая порция казалась ей лишней из-за несвоевременности, первую она приняла с огромным удовольствием. Сын разбудил ее членом, причем разбудил не сразу, даже успел войти в сладко спящую мать, хотя перед этим довольно широко раздвинул её ножки, буквально стащив одеяло с по обыкновению закутавшейся в него женщины.
Потом, они поменялись, потом, ещё раз. Они залили меня под завязку! Я пошла подмываться, смотрю, в другой комнате, на кровати, Оля, один её сзади долбит, а ещё двое рядом стоят, члены дрочат, своей очереди ждут. Оля громко кричит, а тот парень, так активно её трахает, у неё только сиськи трясутся.
С каждым движением Маша тихо стонала, левая рука сжималась-разжималась. Даже складывалось ощущение что моя жена близка к оргазму. Тимур провёл по всей поверхности бедра пару раз, начал снизу заново, медленно вверх. Маша чуть сдвинулась, сжала край полотенца левой рукой так: почти вся киска и анус открыты. Не знаю о чем она думает, но Тимур наверняка понял: приглашение к большему.
Я не сопротивлялась больше. Просто сидела на коленях, открыв рот, стараясь максимально расслабить горло, спрятав зубы. Я была пассивным сосудом, который используют. Но даже в этом пассивном состоянии мое тело откликалось. Унижение, боль в коже головы, грубые толчки, рвущие горло, смешивались с тем самым возбуждением, что разгоралось всё сильнее. Он был неутомим. Казалось, он ждал этого момента с самого утра, с той минуты, как проснулся, думая только о том, как снова использует моё горло.
Я ведь не такая. Я не соска. Я – верная жена. Всё моё воспитание, все мои жизненные установки кричали, что отсасывать не мужу, да еще и собственному отцу – это величайший грех... Но мой язычок меня не слушал: сам собой ласкал край головки, порхал по самому навершию, мимолетно слизнув выступившую серебристую капельку. Это ужасно для меня, но насквозь порочный процесс увлекал и возбуждал. И что? Я – соска? Я - неверная жена? Я – шлюха для собственного отца?
Обхватив своими бидонами мой хуй, она начала дрочить ими. Вылетающую промеж доек головку, Лена обхватывала губами, и слегка сдавливала её. От каждого такого движения, по моему телу, пробегали разряды тока. Оргазм, становился, всё ближе. Яйца отяжелели, наполнившись спермой.
Парни хотели продолжения. Казашка была не против, но попросила дать ей небольшой перерыв. Хотя бы для того, чтобы подмыться. А то даже ножки не сдвинуть. Тут же слипаются. Прикрывая промежность ладошкой, чтобы не закапать и без того нечистый пол, сбегала в ванную.
Я взяла член одной рукой, чтобы направить. Кожа была горячей, упругой, пульсирующей. Жар от этого прикосновения снова вспыхнул у меня между ног. Я никогда не держала в руках член такого размера. Осознание этого само по себе возбуждало. А ещё осознание того, что сейчас произойдёт. Я впервые изменю Диме.