Он трахал меня грубо, без прелюдий, вбиваясь в меня так, что мои ноги дрожали, а ягодицы шлепались о его бедра с громким звуком. Моя киска была мокрой, горячей, и каждый его толчок отзывался сладкой болью, смешанной с наслаждением. Я чувствовала, как его член заполняет меня целиком, упирается в самые глубокие точки, и стонала, не сдерживаясь.
«Только не проснись, мам», — подумал я про себя, ухватившись за край простыни, который находился у ее ног, и начав поднимать его вверх. Мой член стоял. Оголив ножки мамы до самых бедер, я опустил простынь и стал любоваться открывшимся передо мной зрелищем. А посмотреть действительно было на что. Фигура у мамы была идеальной. А ножки… ножки были самым эротичной частью ее тела. По крайней мере, для меня.
Я положил обе руки на голову Ирины и на очередном входе надавил, проскальзывая за нёбо. Я вошёл и почувствовав рвотный позыв у девушки, вышел оставив внутри только головку и снова вошёл на всю длину и снова рвотные позыв. Выход и вход, снова позыв и снова выход. На четвертом входе рвотного позыва уже не было и я начал разрабатывать ирин рот, трахая её на всю длину члена и шлёпая яйцами по подбородку. Всё это время мы держали зрительный контакт и что удивительно, она не билась пытаясь отстраниться или вырваться, просто крепко вцепилась руками в мои бедра.
Казашка жадным движением губ, обхватила головку и сделала несколько сосательных движений, сглатывая слюну. Страшный монстр стремительно рос и креп. Наступил момент, когда Айгуль поняла, что ещё минута - другая и ей не не сбежать. Отдёрнув голову, она с чавкающим звуком заставила член выйти из своего рта. Теперь у неё появилась возможность оценить результат своих усилий. Перед её лицом покачивалась здоровенная колотушка. Насколько большая? Когда Айгуль, задавшаяся этим вопросом, решила проверить, и приложила свой локоть к основанию члена, оголённая головка оказалась в аккурат в центре её ладошки. Обхватить ствол пальцами одной руки девушки было нереально. Айгуль сжала член обеими ладонями и несколько раз провела вверх вниз. Малик протяжно застонал.
Я напрягся, прислушиваясь к ощущениям, и понял. Она снова взяла член Николая и дрочила его. В темноте ей было проще. В темноте стыд исчезал. Её правая рука, которая до этого лежала на моей спине, теперь была занята им. Я чувствовал, как двигается её плечо. Чувствовал, как она чуть поворачивает корпус, чтобы удобнее было достать до его паха. Это было совсем рядом. В нескольких сантиметрах от того места, где наши с ней тела соединялись в одно целое.
Когда ее захватил первый оргазм, мои руки сжались в кулаки. Моя жена кончала… не со мной. Ее доводил до пика наслаждения другой мужчина. А я просто сидел и смотрел на это. Нет, я не просто сидел. Я получал такое наслаждение, какое никогда прежде не испытывал. Я дрочил свой член, наблюдая за своей женой.
Его член пока не попал в поле зрения Кати. Она, увлеченная своим путем вниз, покрывала мою грудь поцелуями. Её груди второго размера чуть свисали вниз, задевая твердыми сосками мой живот. Она опускалась ниже, и вот уже мой член, стоящий колом и выделяющий позорное количество смазки в предвкушении, оказался перед её лицом. Я мог сравнить свой инструмент с инструментом Николая. И, к сожалению, счет был разгромный, не в мою пользу. У меня был небольшой. Обычный. Четырнадцать сантиметров в длину, может, три в толщину.
Когда я выглянул в очередной раз, рука одного из одиннадцатиклассников уже лежала на груди моей мамы. Он бесцеремонно лапал ее, массируя в своей ладони, сжимая и разжимая, получая от всего этого, очевидно, огромное удовольствие. По лицу мамы было понятно, что ей не особо приятно то, что происходит. Но выбора у нее, по всей видимости, не было. Иначе, если бы этот самый выбор у нее был, она бы никогда не позволила кому-то трогать себя вот так. Я был уверен в этом.
Член коснулся моих плотно сжатых губ. Своим носом я уловила аромат, исходящий от мужского органа. Этот терпкий мускусный запах. От него у меня практически сразу же закружилась голова. Я даже чуть было не раскрыла свои губы. Если бы я случайно сделала это, то орган Стаса точно бы проник в мой рот, так как он еще несколько раз предпринял попытки сделать это, каждый раз ударяясь о мои закрытые губки.
Она прошла на кухню, прямо за мамой, и эти две толстожопые сучки виляли своими попками! Когда Таня присела на стул, юбка задралась так высоко, что я увидел края черных кружевных трусиков и мягкую нижнюю часть ягодиц, плотно прижатую к сиденью. Зрелочка закинула ногу на ногу, от чего юбка поднялась еще выше, практически полностью оголив одно бедро!
Когда рот освободился, кричать уже не хотелось. Случилось самое страшное из того, что могло произойти. Маргарита почувствовала, что её влагалище наполнилось жидкостью. Сергей оказался скорострелом. Желание сопротивляться мгновенно исчезло. Какой в этом смысл? Она наверняка залетела. Это только с мужем не получалось. Теперь пусть эти скоты делают что хотят. Мужчины немедленно почувствовали изменение в поведении женщины. В её влагалище, вытесняя сперму предшественника, проник уже второй член, а дышащий водочным перегаром Лёва, перестал мучить даму поцелуями.
Варю так и распирало от любопытства. Она оттянула резинку трусиков Айгуль. Вау! Полностью лишённые волос лобок и половые губки, покрытые засохшими белыми разводами и подтёками. У Вари не было ни малейших сомнений, что впервые в своей жизни, она видит сперму. Внимательно присмотревшись, через капрон чулок разглядела такие же белые разводы и на бёдрах казашки. Зрелище оказалось для девушки ошеломляющим. Удары сердца отдавались в ушах Опомнившись, с опаской обернулась на дверь. Закрыта, конечно. Но ведь не на ключ. В любую секунду могут войти и застукать Варю за разглядыванием чужой вагины.
Тем временем тетушка работала губами, создавая легкий вакуум. Одной рукой она взялась за основание моего члена, ее пальцы сомкнулись вокруг него, и это добавило еще одно «измерение» ощущений — твердая хватка внизу и горячая, влажная пульсация наверху! Я даже чувствовал, как слюна скапливается у нее во рту!
Где-то недалеко стонала Лера. Когда мой партнер начал трахать меня, я полностью забыла об ее существовании, но теперь, когда первоначальная эйфория прошла, я снова вспомнила про свою подругу, которую, судя по всему, тоже кто-то насиловал, и которая, судя по всему, получала от этого такое же удовольствие, как и я.
Она была в обтягивающих домашних шортиках, светло-серых, из тонкого трикотажа. И ее попка... она была огромной! Не просто полной, а именно толстенькой, сочной, округлой. Материал шортиков натягивался до предела, обрисовывая каждую выпуклость и каждую ямочку.