Солнце палило нещадно, и я, решила, что парк аттракционов — это именно то, что мне нужно, чтобы встряхнуться и отвлечься от бесконечных ночей в клубах. После всех этих пьяных танцев, случайных встреч и незнакомых рук, что шарили по моему телу, мне захотелось чего-то другого — чего-то простого, почти невинного, как в детстве. Но я уже давно не та наивная девочка, что полгода назад даже не знала, каково это — чувствовать мужчину внутри себя. Теперь я была другой, и даже в таком месте, как парк аттракционов, мои мысли неизбежно сворачивали на привычную дорожку.

Я бродила по парку, вдыхая сладковатый запах ваты и попкорна, слушая визги людей, что доносились с каруселей, и звонкий смех детей, бегающих вокруг. На мне было легкое платье — короткое, с тонкими бретельками, из тонкой ткани, что липла к телу в жару. Оно едва скрывало мои формы, подчеркивая изгибы бедер и оставляя грудь почти на виду благодаря глубокому вырезу. Волосы я собрала в небрежный хвост, который уже начал растрепываться от влажного ветра, а на ногах были старые кеды — потрепанные, с развязанными шнурками, но удобные. Я выглядела как девчонка, сбежавшая из дома в поисках приключений, и мне это нравилось. Ловила взгляды мужчин — кто-то смотрел украдкой, кто-то нагло, раздевая меня глазами, и это будило во мне знакомое тепло, которое я научилась любить.

Я дошла до одного из аттракционов — «Супер-вихря», где люди орали от восторга, крутясь вверх ногами в ярких кабинках. Железная махина скрипела и гудела, а запах машинного масла смешивался с жареным сахаром в воздухе. Мне захотелось попробовать — почувствовать, как кровь приливает к голове, как ветер бьет в лицо, а желудок сжимается от падения. Я сунула руку в карман, но пальцы нащупали только пустоту. Ни копейки. Видимо, все деньги ушли вчера на коктейли, такси для Леры и, возможно, на что-то еще, чего я уже не помнила в пьяном угаре.

— Сколько стоит? — спросила я у мужика, что стоял у входа, лениво покручивая пачку билетов в загорелых руках.

Он был лет сорока, может, чуть больше. Широкоплечий, с грубой кожей, обожженной солнцем, и щетиной, что покрывала подбородок, делая его похожим на какого-то пирата из старых фильмов. На нем была мятая рубашка с закатанными рукавами, открывавшими жилистые предплечья, и джинсы, потертые на коленях, с пятнами масла. Взгляд у него был тяжелый, цепкий, но в глубине глаз мелькали искры — те самые, что я за полгода научилась распознавать с первого взгляда. Он окинул меня с ног до головы, задержавшись на вырезе платья, и я почувствовала, как по спине пробежала легкая дрожь.

— Триста, — буркнул он, не отводя глаз. — Билет на двоих дешевле, но ты, похоже, одна.

— Ага, одна, — хмыкнула я, похлопав себя по пустым карманам с наигранным сожалением. — Только вот денег нет. Забыла кошелек дома, представляешь?

Он прищурился, будто пытался понять, вру я или нет, а потом уголки его губ дрогнули в кривой ухмылке.

— Нет денег — нет катания. Правила такие, — отрезал он, скрестив руки на груди.

— Ну, а если я очень хочу? — протянула я, наклонив голову набок и глядя на него снизу вверх. Я чуть прикусила нижнюю губу — старый трюк, который еще ни разу меня не подводил. — Может, как-то договориться сможем?

Он замолчал, изучая меня еще внимательнее. Его взгляд скользил по моим голым ногам, цеплялся за край платья, что едва прикрывал бедра, и я чувствовала, как внутри меня разгорается знакомое пламя. Сердце застучало быстрее, но это был не страх — это было предвкушение.

— Договориться, значит? — наконец произнес он, понизив голос до хриплого шепота. — И что ты можешь предложить, девочка?

Я сделала шаг ближе, почти касаясь его своим телом. Запахло машинным маслом, потом и чем-то терпким, мужским — грубым, но возбуждающим. Я подняла глаза, встречаясь с его взглядом, и улыбнулась — медленно, с намеком.

— А что, если мы отойдем вон туда, — я кивнула в сторону густых кустов за аттракционом, где не было ни души, только тень и тишина, — и я сделаю так, чтобы ты не пожалел, что пустил меня покататься?

Он усмехнулся, но в его глазах загорелось что-то дикое, голодное. Я знала этот взгляд. Знала, что он уже согласен, просто тянет время, чтобы поиграть.

— Докажи, что не шутишь, — хрипло сказал он, кивнув в сторону кустов. — И тогда посмотрим.

Я не стала медлить. Схватив его за руку, я потащила его за собой, пока никто не заметил нашего исчезновения. Кусты были высокими, колючими, с густой листвой, что цеплялась за платье и царапала кожу. Я пробралась внутрь, чувствуя, как ветки хлещут по ногам, но мне было плевать. Он шел за мной, тяжело дыша, и я слышала шорох его шагов, хруст сухих листьев под его ботинками. Когда мы оказались в тени, скрытые от любопытных глаз, я повернулась к нему лицом. Он стоял близко — слишком близко, — и я ощущала жар его тела, исходящий от него, как от раскаленной печи.

— Ну что, шлюшка, показывай, на что способна, — прохрипел он, расстегивая ремень на джинсах с резким щелчком.

Я опустилась на колени прямо на траву, не думая о том, что кеды испачкаются, а платье порвется о колючки. Меня это уже не волновало. Земля была влажной, пахла сыростью и зеленью, но я не замечала ничего, кроме него. Я посмотрела на него снизу вверх, улыбнулась своей самой дерзкой улыбкой и потянулась к его штанам, расстегивая молнию дрожащими от нетерпения пальцами.

— Ааах… — вырвался у него низкий стон, когда мои пальцы коснулись его члена через ткань боксеров. Он был уже твердый, горячий, напряженный, и я поняла, что он хотел этого не меньше, чем я.

— Мммм… — промычала я, обхватывая его рукой через ткань и слегка сжимая. — Большой… Мне нравится такой.

— Ууух! Давай, не тяни, — прохрипел он, схватив меня за волосы и слегка потянув, чтобы подтолкнуть ближе.

Я стянула с него джинсы вместе с бельем до колен, и его член вырвался наружу — толстый, с набухшими венами, с тяжелым запахом мускуса, что ударил мне в нос. Я облизнула губы, чувствуя, как слюна скапливается во рту, и наклонилась вперед. Мои пальцы обхватили его у основания, а губы сомкнулись вокруг головки — горячей, солоноватой, чуть влажной от предэякулята.

— Ооох! Да… вот так… Мммм… Какая ты… Ууух! — простонал он, когда я начала двигать головой, беря его глубже.

Я работала языком, обводя головку, скользя по стволу, чувствуя, как он пульсирует у меня во рту. Мои губы плотно обхватывали его, оставляя влажные следы, и я двигалась то медленно, то ускоряя темп, пока не услышала, как его дыхание становится тяжелее. Он сжимал мои волосы сильнее, направляя меня, и я подчинялась, позволяя ему задавать ритм.

— Ааах! Черт… ты… ты умеешь, шлюшка… Ооох! — выдавил он, толкнувшись мне навстречу.

Я отстранилась на секунду, вытерла губы тыльной стороной ладони и посмотрела на него снизу вверх, чувствуя, как моя киска уже сжимается от возбуждения.

— Это только начало, — сказала я хрипло, вставая с колен и поворачиваясь к нему спиной. — Хочу, чтобы ты взял меня прямо здесь. Хочу почувствовать тебя внутри.

Он не стал спорить. Схватив меня за бедра своими грубыми руками, он задрал мое платье до талии, обнажая ягодицы. Я услышала, как ткань слегка треснула, но мне было все равно. Одним резким движением он стянул мои трусики вниз, до щиколоток, и я почувствовала прохладный воздух на своей влажной промежности. Его пальцы скользнули между моих ног, проверяя, насколько я готова, и я застонала, когда он коснулся моего клитора.

— Ааах! Мммм… Давай… Войди в меня… — выдохнула я, расставляя ноги шире и упираясь руками в ствол дерева перед собой.

— Ууух! Какая ты мокрая уже… Ооох! Течешь, как сучка… — прохрипел он, пристраиваясь сзади.

Я почувствовала, как головка его члена упирается в мои губки, скользит по ним, размазывая влагу, а потом он вошел в меня — одним резким, глубоким толчком, растягивая мою узкую киску до предела.

— Ааааах! — вскрикнула я, вцепившись ногтями в кору дерева. — Дааа… Вот так… Мммм…

— Ооох! Узкая… Черт, как же узко… Ууух! — простонал он, начиная двигаться.

Он трахал меня грубо, без прелюдий, вбиваясь в меня так, что мои ноги дрожали, а ягодицы шлепались о его бедра с громким звуком. Моя киска была мокрой, горячей, и каждый его толчок отзывался сладкой болью, смешанной с наслаждением. Я чувствовала, как его член заполняет меня целиком, упирается в самые глубокие точки, и стонала, не сдерживаясь.

— Ааах! Аах! Мммм… Сильнее… Ааах! — кричала я, выгибая спину и подаваясь ему навстречу.

— Ооох! Кричи, шлюшка… Мммм… Дааа… Ууух! — прохрипел он, сжимая мои бедра так сильно, что я знала — останутся синяки.

Его движения были резкими, почти беспощадными. Он входил в меня на всю длину, а потом почти полностью выходил, оставляя внутри только кончик, чтобы тут же вонзиться снова. От этой амплитуды моя киска горела, растягиваясь под его напором, но я текла как сумасшедшая. Мои соки стекали по внутренней стороне бедер, делая проникновения скользкими и легкими, несмотря на мою узость.

— Ааах! Дааа… Трахай меня… Мммм… Ааах! — стонала я, чувствуя, как грудь колышется под платьем, вырываясь из-под тонкой ткани.

Он протянул руку вперед, забираясь под платье, и сжал мою грудь через лифчик, сминая ее в своей ладони. Потом рванул ткань вниз, освобождая соски, и начал теребить их пальцами, грубо, но так, что по телу побежали мурашки.

— Ууух! Какие сиськи… Ооох! Сочные… Мммм… — прохрипел он, ускоряя темп.

— Ааах! Дааа… Мммм… Не останавливайся… Ааах! — кричала я, чувствуя, как оргазм подбирается все ближе.

Мои стоны смешивались с шумом аттракционов вдалеке — скрипом металла, визгами людей, музыкой, что доносилась из колонок. Но здесь, в этих кустах, был только он и я, только звук наших тел, что сливались в ритме дикого, первобытного секса. Его член входил в меня снова и снова, ударяясь о шейку матки, и я сходила с ума от этих ощущений.

— Ааах! Я… я скоро… Мммм… Ааах! — выкрикнула я, чувствуя, как внутри все сжимается.

— Ооох! Кончай, милая… Давай… Ууух! Хочу… хочу почувствовать… О дааа! — прохрипел он, вбиваясь в меня с новой силой.

Мое тело затряслось, ноги подкосились, и я кончила — громко, с криком, вцепившись в дерево так, что кора осыпалась под моими пальцами. Волны наслаждения накрыли меня, пронзая каждую клеточку, и я почти потеряла связь с реальностью, растворяясь в этом оргазме.

— Ааааах! Дааа… Ооох! Ааах! — кричала я, пока он продолжал двигаться, растягивая мой кайф.

— Ууух! Я тоже… Ооох! Кончаю… — выдохнул он, и через секунду я почувствовала, как горячие струи его спермы заполняют меня изнутри.

Он кончал долго, рыча и вбиваясь в меня резкими, короткими толчками. Его член пульсировал, выплескивая все до последней капли, и я стонала, чувствуя, как он переполняет меня. Когда он наконец затих, то медленно вышел, оставив меня стоять, дрожащую и мокрую, с его семенем, что стекало по моим ногам.

— Мммм… — промычала я, опираясь на дерево и пытаясь отдышаться. — Это было… Ааах…

— Ууух… Да уж, шлюшка, ты огонь, — прохрипел он, застегивая джинсы. — Иди, покатаешься бесплатно. Заслужила.

Я хмыкнула, поправила платье, чувствуя, как ткань липнет к влажной коже. Ноги еще дрожали, между бедер было липко и горячо, но я чувствовала себя живой. Как всегда. Выбравшись из кустов, я пошла к «Супер-вихрю», бросив на него последний взгляд через плечо. Он смотрел мне вслед, ухмыляясь, а я уже знала, что этот день в парке только начинается.

Я слезла с «Супер-вихря», чувствуя, как тело еще гудит от скорости и дикого кайфа, который оставил после себя тот мужик в закутке. Но я не собиралась заканчивать на этом. Парк был огромный, полный шума и возможностей, и я решила, что раз уж я тут, надо брать от дня все. Мне хотелось чего-то нового — не просто продолжения, а совсем другой игры, с другими ставками.

Я направилась к дальней части парка, где аттракционы сменялись какими-то мелкими развлечениями — ларьки с мороженым, шатры с гадалками, площадки с дурацкими играми вроде метания колец на бутылки. Толпа тут была реже, больше семей с детьми и парочек, но я знала, что и здесь найдется что-то для меня. Солнце клонилось к закату, небо стало золотисто-оранжевым, и длинные тени ложились на землю, делая все вокруг чуть мягче. Я шагала по гравийной дорожке, слушая, как камешки хрустят под ногами, и выискивала глазами что-то интересное.

Вскоре я наткнулась на небольшой шатер, стоящий чуть в стороне от главной аллеи. Это была не яркая палатка с мигающими лампочками, а что-то попроще — выцветший зеленый брезент, натянутый на деревянный каркас, с вывеской «Тир теней» на куске фанеры. Рядом не было ни плюшевых игрушек, ни бутылок газировки — только старый стол с несколькими мелкими жестяными мишенями, прикрученными к доске, и пара стульев. За столом сидел парень — лет тридцати, худощавый, но с широкими плечами, будто он раньше занимался спортом, а потом забил. На нем была серая толстовка с капюшоном, потертые джинсы и кроссовки с облупившейся подошвой. Лицо у него было острое, с легкой щетиной, а глаза — темные, с усталым прищуром. Он лениво крутил в руках старую пневматическую винтовку, будто не ждал клиентов, а просто убивал время. Рядом стояла жестяная банка пива, уже наполовину пустая. Я решила, что он — мой билет на новую забаву.

Я подошла к шатру, но не стала сразу лезть к столу. Вместо этого обошла его сбоку, остановилась у края брезента и прислонилась к деревянной стойке, скрестив руки на груди. Он даже не глянул в мою сторону, продолжая крутить винтовку, и я решила его расшевелить.

— Эй, сколько стоит пострелять у тебя? — спросила я, постукивая пальцами по дереву.

Он медленно поднял голову, глянул на меня мельком, потом снова опустил взгляд к винтовке.

— Двести за пять выстрелов, — буркнул он, не отрываясь от своего занятия. Голос у него был низкий, с легкой хрипотцой, как у человека, который давно не спал или слишком много пил. — Хочешь — стреляй, попадешь в три — дам еще банку пива.

Я хмыкнула, наклонилась чуть ближе, опираясь локтем на край стола, и посмотрела ему прямо в глаза.

— А если у меня денег нет? — сказала я тихо, с легкой насмешкой. — Забыла кошелек где-то в сумке, а сумку — дома. Может, можно как-то иначе расплатиться?

Он наконец отложил винтовку, выпрямился на стуле и повернулся ко мне. Его взгляд прошелся по мне — не нагло, а с ленивым интересом, как будто он решал, стоит ли тратить на меня время. Потом он усмехнулся, коротко и сухо, и откинулся назад, скрестив руки.

— Иначе? — переспросил он, прищурившись. — Это как?

Я выпрямилась, шагнула ближе и встала прямо перед ним, чуть наклонившись, чтобы он почувствовал мое дыхание. От него пахло пивом, табаком и чем-то кислым, вроде пота после долгого дня — запах не из приятных, но почему-то цепляющий, как грубая реальность.

— Например, мы могли бы зайти в твой шатер, — сказала я, кивнув на темный проем за его спиной, где брезент слегка отходил от каркаса. — Там тихо, и я бы показала тебе, как умею… развлекать.

Он замер, глядя на меня секунду, потом медленно кивнул, словно соглашаясь на что-то, о чем еще не до конца подумал.

— Ладно, — сказал он, вставая со стула. — Пошли, посмотрим, что ты там умеешь.

Он шагнул к проему, откинул брезент рукой, пропуская меня вперед, и я вошла внутрь, чувствуя, как сердце стучит быстрее. В шатре было душно, пахло старой тканью и деревом, а свет проникал только через щели в брезенте, рисуя на полу слабые полосы. Там было тесно — пара ящиков в углу, старый матрас, брошенный прямо на землю, и какая-то сумка с барахлом. Он вошел следом, задернул брезент за собой, и мы оказались в полумраке, отрезанные от внешнего мира.

— Ну, давай, развлекай, — сказал он, прислонившись к деревянной стойке и глядя на меня с ленивой ухмылкой.

Я шагнула к нему, встала вплотную и положила руки ему на грудь, чувствуя тепло его тела через толстовку. Потом медленно опустилась на колени, прямо на матрас, который зашуршал подо мной, и потянулась к его джинсам. Расстегнула молнию, чувствуя, как пальцы дрожат от нетерпения, и спустила их до колен вместе с бельем. Его член был уже наполовину твердый, с резким запахом пота и кожи, и я обхватила его рукой, ощущая, как он пульсирует под пальцами.

— Ммм… — выдохнула я, наклоняясь ближе и касаясь его губами, пробуя на вкус — солоноватый, с легкой кислинкой.

— Ух… давай, не стесняйся, — прохрипел он, положив руку мне на голову и слегка надавив.

Я взяла его в рот, медленно, чувствуя, как он твердеет под моими губами. Начала двигаться — плавно, смакуя каждое движение, обводя языком головку, скользя по всей длине. Его рука сжала мои волосы, задавая ритм, и я ускорила темп, слыша, как его дыхание становится тяжелее. Слюна стекала по подбородку, капала на матрас, но я не останавливалась, наслаждаясь его хриплыми стонами, что заполняли тесное пространство шатра.

— Ооох… да… черт, ты… — выдавил он, толкнувшись мне навстречу, и его голос сорвался на низкий рык.

Я сжала его бедра, чувствуя напряжение под пальцами, и взяла глубже, пока он не уперся в горло. Слюна мешала дышать, я чуть не поперхнулась, но продолжила, подстегиваемая его реакцией. Его стоны становились громче, срывались на короткие выдохи, и это заводило меня еще сильнее. Я чувствовала, как тепло от его тела передается мне, как его запах — грубый, резкий — кружит голову.

— Ааах… да… глубже… — прохрипел он, дернув меня за волосы, но я отстранилась, вытерла рот и встала, глядя на него снизу вверх.

Моя киска уже горела, требуя своего, и я не собиралась останавливаться на этом. Я схватила его за толстовку, потянула к себе и толкнула на матрас, заставив его сесть. Он упал назад, опираясь на локти, и посмотрел на меня с удивлением, смешанным с интересом.

— Хочу сверху, — сказала я, забираясь на него и усаживаясь ему на бедра. — Давай, трахни меня так.

Он усмехнулся, но не стал спорить. Я задрала подол до талии, откинула трусики в сторону и направила его член в себя, чувствуя, как он скользит внутрь, растягивая меня. Я была мокрая — настолько, что влага уже оставила следы на коже, — и он вошел легко, одним движением, заполнив меня целиком.

— Ааах! — вырвалось у меня, когда я опустилась на него до конца. — Ммм… да…

— Ух… черт, ты… — простонал он, схватив меня за бедра и сжав их так, что пальцы впились в кожу.

Я начала двигаться, медленно, чувствуя, как он заполняет меня, как каждый толчок отдается внутри. Потом ускорила темп, поднимаясь и опускаясь на него, упираясь руками в его грудь. Матрас скрипел под нами, шатер слегка дрожал от движений, но мне было плевать. Я стонала, не сдерживаясь, позволяя звукам вырываться наружу, смешиваясь с его хриплым дыханием.

— Ааах… да… вот так… — кричала я, ускоряя ритм, чувствуя, как наслаждение растет, расползается по телу.

— Ооох… да… двигайся… черт… — стонал он, сжимая мои бедра сильнее и начиная подмахивать снизу, усиливая каждый мой толчок.

Я наклонилась к нему, прижимаясь грудью к его груди, и его руки скользнули мне на спину, сжали ягодицы, помогая мне двигаться. Каждый его толчок снизу совпадал с моими движениями, и я чувствовала, как он упирается в самые глубокие точки, как киска сжимается вокруг него. Я текла неудержимо, чувствовала, как соки стекают по его бедрам, как все внутри дрожит от напряжения.

— Ааах… сильнее… давай… — кричала я, теряя контроль, растворяясь в этом ритме.

Он перехватил инициативу, сжал меня за талию и начал вбиваться в меня снизу, резко, быстро, почти яростно. Матрас скрипел громче, шатер дрожал, и я кричала, чувствуя, как оргазм подступает, сжимает меня изнутри.

— Ух… я скоро… черт… — прохрипел он, вбиваясь в меня с новой силой.

— Ааах… я тоже… давай… — выдохнула я, и мое тело задрожало, напряглось до предела.

Я кончила — резко, с громким криком, вцепившись в его толстовку так, что ткань затрещала под пальцами. Волны наслаждения накрыли меня, прокатились по всему телу, заставляя дрожать, и я почти рухнула на него, но он держал меня, продолжая двигаться.

— Аааах… да… ооох… — кричала я, пока он не замедлился.

— Ух… кончаю… — выдавил он, и я почувствовала, как он изливается в меня, горячие струи заполняют меня изнутри.

Он затих, тяжело дыша, а я осталась сидеть на нем, чувствуя, как его член пульсирует внутри, выплескивая последние капли. Потом медленно слезла с него, ощущая, как его сперма стекает по бедрам, смешиваясь с моими соками. Я поправила подол, чувствуя, как ноги дрожат, и посмотрела на него — он лежал на матрасе, глядя на меня с ленивой улыбкой.

— Ну что, постреляешь теперь? — хмыкнул он, приподнимаясь на локтях.

— Давай, — ответила я, улыбнувшись, хотя едва стояла на ногах.

Он встал, протянул мне винтовку, и я выстрелила пять раз — все мимо, руки тряслись, и мне было не до точности. Кинула винтовку на стол, поймала его взгляд — насмешливый, но довольный — и вышла из шатра, чувствуя, как тело гудит от пережитого. Остановилась у ближайшего дерева, прислонилась к стволу и дала мыслям закружиться.

«Двое за пару часов — это очень круто, — думала я, глядя на закатное небо. — Первый был как зверь, грубый, с этими его руками, а этот — ленивый, но с такой дикой энергией, когда дошло до дела. Я даже не успела толком отдышаться после первого, а уже второй раз кончила, и так сильно, что до сих пор в голове шумит! Это как какой-то бонус от судьбы. Полгода назад я бы сгорела от стыда, а теперь я стою тут, вся липкая, довольная, и мне это нравится. Два мужика, два оргазма, и все за одно утро — я просто везучая, и это офигенно. Что дальше? Парк еще не спит, а я только вошла во вкус…»

Я улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается внутри. Это был мой день, и я собиралась выжать из него все до последней капли.