Категория для тех, кому интересны эротические рассказы о скрытых связях, внутреннем конфликте, рискованных решениях и яркой сексуальной свободе. Здесь много психологического напряжения, тайн и острых поворотов.
Если вы ищете рассказы про жену-шлюху, тайные измены, двойную жизнь, откровенные связи и эмоционально напряжённые сюжеты, здесь собраны самые интересные истории этого жанра.
Истории в этой категории могут быть построены как на постепенном раскрытии скрытых желаний, так и на резких сюжетных переломах. В центре — тайна, риск и внутренняя борьба.
Признаться честно, я до сих пор не понимаю, как и почему это все произошло. То есть, я не сказала бы, чтобы в своих поступках, или даже мыслях, я когда-либо хотела изменить Диме. На других парней я тоже, можно сказать, не смотрела, мне было достаточно моего. Но, несмотря на все это… А ведь начиналось все вполне обычно: мы с Димой просто собирались посидеть с друзьями, приятно провести вечер.
Алина Сергеевна. Его учительница английского. Та самая, на которую он дрочил в школьном туалете после уроков, запершись в кабинке. Та самая, чьи ноги, грудь и голос он представлял ночами, лежа в своей кровати и сжимая член в кулаке. Три года школьной одержимости. Три года тайных фантазий. Сейчас ему отчаянно захотелось развернуться и убежать, но ноги не слушались. Он просто стоял и глупо улыбался.
Я меняла члена. Сначала отсосала одному, потом другому. Мне хотелось, чтобы каждому брату было хорошо, и чтобы никто не остался без моего внимания. Губы двигались по членам разной длины и толщины, но каждый из которых был для меня очень дорог. Мне даже нравилось, что они такие разные. Нравилось обхватывать ртом член старшего брата и пытаться взять его целиком, что у меня никогда не получалось, так как головка уже на половине упиралась мне в горло и не могла протиснуться дальше из-за толщины.
В это время, молодые члены бесцеремонно долбили Аллу Вячеславовну, по очереди вставляя и вытаскивая хуи из ее влагалища, очка и рта. В какой-то момент мне показалось, что Алла уже не понимает где она находится и что с ней происходит, а просто наслаждалась тем, как синхронно ее трахают ее же ученики, расшатывая ее дырочки. Анна Игоревна наконец успокоившись, тихонечко выползла из туалета, чтобы молодые разгоряченные ребята не передумали и не трахнули ее. Аккуратно встав у двери и одернув юбку она спешно вышла из туалета.
Постепенно, мой стоячий большой член начал скрываться в очке Аллы. От нее я слышал только громкое сопение и тихие стоны, но это неудивительно слышать от человека, которые носит анальные пробки… Скорее всего, я больше удовлетворялся сам, чем наказывал Аллу. Я чувствовал как мой член входит в уже хорошо разработанную дырочку Аллы, а ее тело немного трясется от напряжения и возможно возбуждения. Наконец, когда я всунул член до конца, я услышал долгий сладкий протяжный стон
Расстегнул ширинку и подтянул Елену за бёдра. — Мне твоя супружеская дырочка нравится, - злодейским голосом проворчал я, засаживая член в то ущелье, которое воспевал недавно. — Ох, как приятно! Вас так возбуждают мои страдания! – застонала она. — Плевать на страдания! Меня возбуждает, что ты согласна страдать для меня! – уже знал, что женщине приятно услышать. – Скажешь мужу… Пусть поцелует каждый след…
Она берёт его в рот. Он проникает глубоко, достаёт до самого горла, и она давится, но продолжает. Её рука остаётся на члене Петровича, и она дрочит его одновременно. Они меняют позицию. Татьяна стоит раком на парте, в позе лягушки, её ноги расставлены, зад приподнят. Петрович встаёт за ней, а директор — перед ней. — Я первый, — говорит Петрович, направляя свой огромный член к её входу. — Ты, Толя, стой там и получай удовольствие. Татьяна чувствует, как его головка упирается в её губы. Он давит, и она расступается, впуская его.
Татьяна лежала грудью на парте. Один из парней — тот, высокий, с хвостом — стоял сзади. Его длинные каштановые волосы были собраны на затылке. Мускулистые ноги широко расставлены, ягодицы сжимаются при каждом толчке. Он входил в неё размеренно, глубоко. Второй — тот что худенький — стоял у её головы. Татьяна работала ртом над его членом — её голова двигалась вперёд-назад, и я видел профиль её лица в тусклом свете. Губы растянуты, щёки втянуты. Она стонала, не выпуская его изо рта. Они не заметили меня. Или не захотели заметить — были слишком заняты друг другом.
— Она ему отсасывает и тёть Юля об этом знает, - девушка внимательно смотрела мимо камеры, наверняка на свою мать. – Потом он сказал ей… сделать это при мне. И это оказалось… Мне понравилось смотреть… Настолько, что я сама едва удержалась и… Я начала мастурбировать прямо при них… Она говорила всё тише, ещё ниже опуская голову. — Я была поражена, когда ты рассказывала, что тебя… при жене… Но теперь могу понять… Почему-то это оказывается… Очень странные ощущения…
Я нагибаюсь и беру его член в рот. Вкус мускусный, мужской. Он стонет и берет меня за волосы, толкаясь глубже, и я позволяю ему. Мы меняемся местами. Я на четвереньках, Леша сзади, Антон спереди. Его член у меня во рту, второй член в киске — и я кончаю, кончаю, кончаю, волна за волной, как будто моё тело решило отдать всё напряжение последних месяцев.
Парень внутри неё тоже кончает. Я вижу, как напрягается его спина, как он вталкивает себя глубже, застывает на мгновение, потом выходит из неё — его член блестит от её соков и его собственной спермы. Все течет наружу... Пизда приоткрыта, жена настолько расслаблена, что у нее даже слегка приоткрыта попка, темноватое колечко ануса на фоне большой задницы... От такого вида мне в голову уже как фейерверком ударило... Следом брызгает тот парень что у её головы — мне не особо видно, но паренек кончает ей в глотку, чуть ли не сидя на её лице, пытаясь просунуть свой членик поглубже. Ох ты ж бля!
Леха потянул её голову назад к своему члену, и она снова взяла его в рот, сделав несколько глубоких, быстрых движений, пока слюна стекала по её подбородку. Затем Витя оттянул её к себе, и она снова погрузилась на его толстый ствол. Ритм задавали они – не она. Они использовали её рот, как инструмент, как игрушку. Её губы растягивались то на одном, то на другом, издавая громкие, мокрые, неприличные звуки. Хлюп... чмок... уррр...
Леха зарычал от злости и ущемлённого самолюбия. Он отодвинулся, снова плюнул на руку, смазал и себя, и её напряжённое отверстие. Потом снова пристроился, упёрся. На этот раз он не просто толкал, а ввинчивался, делая мелкие, но жёсткие поступательные движения. Ирина вцепилась пальцами в обивку дивана. Её костяшки побелели. Из её горла вырвался сдавленный, хриплый звук, когда тупая, распирающая боль начала медленно, неумолимо побеждать сопротивление её тела.
Мама действовала быстро, не останавливаясь ни на секунду. Оказавшись сверху, она практически сразу же начала задирать кверху свое платье, которое мешало нам целиком и полностью насладиться телами друг друга. Я застонал, почувствовав, как ее ладонь сомкнулась на головке моего члена, как она ловко обхватило его для того, чтобы направить в свое лоно.
Заскулив от страха, Оленька почувствовала, что к ее набухшим губкам приставляют нечто большое, горячее и округлое. А потом... А потом раскаленный член во-рвался в ее, совсем неприспособленное для такого грубого обращения, влагалище. Оленька вскрикнула, осознав собственную беспомощность перед бешеным напором огромного члена. О, да, член, заполнивший ее всю, был огромным, гораздо большим, чем у мужа. И твердым, таким твердым, что Оленька испугалась за свою бедную «девочку», безропотно отданную на растерзание этому грубому чудовищу. А еще через мгновение Миша принялся охаживать свою учительницу, покорно подставляющую ему свою щелочку.