Все персонажи в историях этой категории — строго 18+
Здесь собраны истории о первых романтических чувствах, первых решениях и первых переживаниях — когда любопытство встречается со страстью, а эмоции ощущаются особенно ярко.
В центре — искренность, волнение и эмоциональная близость. Жанр подходит тем, кому важна не только откровенность, но и развитие отношений.
Популярное в этой категории:
• Фатима
• Одиннадцатиклассница и кавказцы
• Девственница Айгуль
Я прикусила губу, ожидая проникновения в свою девственную киску. Мужчина стал медленно проникать внутрь, борясь с тугостью моего влагалища. В какой-то момент он решил ускорить события и резким рывком проник внутрь меня. В ту же секунду я ощутила жгущую боль внутри. Я попыталась сдержать крик, но боль была довольно ощутимой, в результате чего лес пронзил мой звонкий вопль.
Тот без лишних церемоний вошел в нее, заставив Катю тихо ахнуть от полноты ощущений. Он начал двигаться, и его руки инстинктивно потянулись к ее груди, сжимая упругие шарики с пирсингом. Комната наполнилась сначала громкими стонами Кати от толчков большого члена, но затем ее стон внезапно превратился в крик, смешанный с болью и наслаждением. Грудь еще не зажила, и грубые прикосновения причиняли ей острую, режущую боль.
— Уууух! Как хороша! Оох! — хрипел мужчина, насаживая снегурочку на свой член. — Ооох! Жаль, что ты уже закончила школу. Уух! Вернуть бы назад время… Пару лет. Когда ты училась в одиннадцатом классе и крутила своей попкой по школе. Уууух! Помню твою короткую форму школьную. Когда ты наклонялась, все пялились на твою попку. Иногда даже трусики было видно. Шлюшка!
Парни время от времени менялись местами, переворачивали Айгуль то на спину, то на бок. Природа брала своё. Постепенно казашка подмокла и крупный член перестал быть для неё таким страшным. Ребята драли свою жертву в бешеном темпе и ( вот же профессионалы) финишировали одновременно, тремя мощными фонтанами. Жидкость, наполнившую рот, Айгуль по требованию режиссёра, она проглотила и на камеру продемонстрировала пустой рот и чистый язычок. Затем Ганс долго снимал крупный план промежности с вытекающей из обеих дырочек спермой.
Женька резко вышел из моей сестры, после чего застонал почти с той же интонацией, с которой до этого застонал его одноклассник, который заполнил рот Лерки. Кончил он, вероятнее всего, Лерке на живот. Ну, или в презерватив, если он был в нем (со своего места я не видела, была ли на его члене резинка или нет).
Я с ужасом стала наблюдать за тем, как его рука свободна двигается в моей задней дырочке, проникая до середины предплечья и выходя до кисти. При этом, что было страшнее всего, я уже не чувствовала какого-либо сильного напряжения или боли. То, что он делал со мной… я переносила это теперь легко, словно это был просто очередной член в моей попке.
В тот же вечер мне снова пришлось слушать стоны мамы за стеной, которая трахалась с отчимом. Они пришли от друзей поздно вечером, после пьянки, и полночи она кричала, пока он драл ее, как шлюху. О том, что он делал это именно так, свидетельствовали громкие шлепки, которые я тоже слышала через стену, а также различные грязные словечки, которые он говорил в адрес мамы.
Сосед кончил прямо в процессе, пока его член двигался у меня между сисек. Он кончал на меня, и его сперма брызгала по моей бархатистой коже. Это было приятно. Казалось бы, ничего такого, но в моменте, когда все происходило… Я получала наслаждение от этого. И сейчас, вспоминая все, я возбуждалась.
Иван стал вдавливать свой член в это сопротивляющееся ему отверстие. Наконец, с громким криком Оли, эта преграда рухнула, и он вошёл в заветные райские кущи. Сделав плавный, но сильный толчок, он, войдя на треть длины своего члена, остановился.
Она опустилась перед ними на колени. Девушка с розовыми волосами жадно всматривалась, пытаясь разглядеть её лицо, но маска надёжно скрывала черты. Катя дрожащими руками расстегнула ширинку парня. Его член был уже твёрдым и возбуждённым. Она взяла его в рот, стараясь работать языком и губами так, стараясь угодить незнакомцу и выполнить приказ.
И мои дрожащие губы охватили головку. Ох, как же это сладко: когда мой шустрый язычок скользит по уздечке, ласкает навершие, а губы – медленно и в то же время жадно, - двигаются вниз, принимая великолепный член. Но мой теперешний любовник наверняка хочет большей интенсивности, и моя голова услужливо закивала несмотря на сопротивление воды. Я сосу собственному сыну! Я пыталась взять в рот глубже, чтобы доставить настоящее блаженство своему любовнику. И самой получить еще большее наслаждение, послушно отсасывая.
Я застонала довольно громко, когда палец мужчины вошел в мою попку полностью. Низ моего животика сковал приятный спазм, я почувствовала, что мои ножки затряслись от приятных ощущений. — Ты бы хотела? — повторил дядя свой вопрос, начав трахать меня своим указательным пальцем.
А еще, я видела его член. Он был гораздо больше члена профессора Кларсона. Такой длинный и толстый. Я раньше не думала, что член может быть такого большого размера. И как только такая штука помещалась внутри Сэмми? Хотя, наверное, он просто не до конца входил в нее… Но кричала она очень громко. Интересно, что было после того, как я ушла? Как долго они еще занимались этим? И как все закончилось? Куда Патрик кончил?
Его пальчики… его пальчики коснулись моего клитора, через трусики, но я чувствовала это так, как будто между нами не было никакой материи. Внизу живота словно взорвалась бомба. Бомба наслаждения. И ударная волна от этой бомбы начала распространяться по всему моему телу. Я застонала. Прикусив губу, чтобы не быть слишком громкой, я обняла Пашу, чтобы не упасть, так как из-за оргазма все мое тело стало ватным и не слушалось меня.
Мужчина прикрыл глаза в предвкушении и, направляя член рукой, без труда погрузил его головку в хорошо увлажнённую дырочку. Дальше не пускала та самая преграда, которую Айгуль берегла для жениха. Ох уж эти девственницы. Ухватившись за бёдра девушки, мужчина задвигал тазом, нанося удары, постепенно увеличивая их силу. Ха! Уже после четвёртого толчка член погрузился почти наполовину. Айгуль вскрикнула и на её глазах появились слёзы. Виктор Иванович широко улыбнулся. Теперь для азиатки все мосты сожжены.