Вся категория — художественная фантазия. Все персонажи — строго 18+
Инцест рассказы — это один из самых обсуждаемых и эмоционально напряжённых жанров эротической литературы. Здесь важны запрет, тайна, риск последствий, внутренний конфликт и постепенное развитие опасной близости.
Если вы ищете инцест рассказы, эротические истории о табу, семейных тайнах, запретных связях и психологическом напряжении, эта категория собрала самые интересные сюжеты по теме. Здесь встречаются истории о скрытых желаниях, эмоциональном надломе и сильной интриге.
В этих историях особенно важны не только сцены, но и атмосфера: страх разоблачения, запретное притяжение, секреты и постепенное развитие отношений на грани табу.
Популярное в этой категории:
• Учительница Лера
• Первый контакт с мамой
• Жизнь Маши
«Ты как-то просил меня прислать что-нибудь… погорячее, помнишь? Так вот, я тогда сделала ещё один снимок, но вы его не видели…» Следом пришло скрытое фото с пометкой «Открывается один раз». Сердце Димы заколотилось. Он нажал. На экране — школьный туалет. Зеркало. Мама. Она стояла в том самом розовом лифчике, что был на ней в тот день. Одной рукой держала телефон, другой — сдвигала чашечку, оголяя почти полностью правую грудь с задорно торчащим розовым соском.
Она поцеловала их по очереди, но когда уже направлялась к двери, Денис окликнул её: — Тёть Алин, ты кое-что забыла… — А, ну да… — Она игриво обернулась и одним плавным движением раскрыла верх халата, словно актриса в эротической сцене. Ткань соскользнула с её плеч, обнажив стройную фигуру, затянутую в чёрное кружевное бельё. Лифчик едва сдерживал пышную грудь, а тонкие бретельки подчёркивали её соблазнительные изгибы. — Вау, офигеть! — притворно восхитился Денис, хотя его взгляд уже прилип к её декольте. — Вот вам, значит, и спокойной ночи. А бельё — это ведь не только лифчик! Алина закусила губу, словно раздумывая, стоит ли продолжать, но в итоге лишь показала ему фигу, смеясь. — Мечтай, племяш.
—«Вот так... хороший мальчик. Терпи. Мама сейчас сделает тебе подарок....тебе ведь нравится, да? Нравится как мама гладит твой непослушный, наглый хуй? Ты только взгляни как он весь дрожит в маминой руке! А течет то как...мммм...плохой болтик! Но мама уже любит его...такого непослушного, большого...толстого! Сколько раз ты дрочил на меня, а?» Миша стонал, пытаясь сдерживаться. Его член был горячим и очень твердым в маминой руке! Марина чувствовала, как он пульсирует! Она ускоряла движения, иногда останавливалась и просто сжимала его у основания, дразня.
— Ооооох! Ммммм… - дальше стонала я, не в силах что-либо сделать со своими эмоциями, которые я почувствовала, когда член моего сына случайно скользнул в мою киску. Возможно, если бы я не была к этому моменту настолько возбужденной, а моя киска не истекала бы соками так сильно, что была невероятно скользкой, проникновения бы не получилось, но… все произошло настолько быстро, что я даже не успела отреагировать. Головка уперлась во вход моего влагалища, и уже в следующую секунду член вошел в меня на половину своей длины, заставив меня стонать.
Миша вышел из ванной, тихо прошел к себе в комнату и лег на кровать. Он не мог думать ни о чем другом!!! Завтра утром мама проснется, примет душ, наденет эти самые леопардовые трусики и пойдет на работу. Она будет носить их весь день — будет сидеть в офисе, ходить по коридорам, возможно, даже наклоняться, чтобы что-то поднять! И все это время его сперма будет касаться ее киски! Он представлял, как ее пизденочка «кушает» его сперму, впитывает ее в себя, пока мама даже не подозревает об этом!
Думая об этом, я и не заметила, как моя ручка оказалась под трусиками, и как пальчики начали играться с клитором. Время от времени сын шевелился во сне, и каждое его движение заставляло его член тереться мне между ножек, что в свою очередь доставляло мне невероятное удовольствие. Мои пальчики сами отодвинули в сторону трусики. Второй своей рукой я потянулась, и обхватила возбужденный член своего сына, стараясь направить его так, чтобы головка потерлась об мои клитор. Мне хотелось, чтобы член Миши поласкал меня, чтобы он доставил мне приятное. Я и сама начала двигать своим тазом, потираясь об него своими половыми губками, которые были скользкими моих соков.
Шаги в коридоре. Алина засобиралась на работу. Дима приоткрыл дверь и украдкой глянул на нее. Сегодня она явно перестаралась с макияжем, да и юбка казалась вызывающе короткой, обтягивая бедра, словно вторая кожа. Черная блузка с глубоким вырезом соблазнительно приоткрывала ложбинку между грудями. "Зачем так одеваться в школу?" – промелькнуло в голове с укором.
Дверь была уже закрыта. Ключ повернулся изнутри, едва я постучал два коротких — наш знак. В кабинете пахло не мелом. Мама стояла у стола в той же длинной юбке, но блузка была расстёгнута до середины груди, лифчик сдвинут. Олег сидел в кресле. Саня и Димон у доски. Вовка стоял у окна, красный, с расстёгнутой ширинкой, и смотрел на меня так, будто спрашивал разрешение ещё раз. — Группа смотрит в прямом эфире, — сказал Олег спокойно и кивнул на штатив. Красная точка горела. — Не школа. Закрытый эфир. Двенадцать человек онлайн. Лицо в кружке, как договаривались. Голос — как есть.
— Да ладно тебе, один бокальчик! – Денис уже наливал вино, щедро, почти до краёв. Дима молча наблюдал, как мать сначала сопротивляется, потом сдаётся, как её пальцы осторожно, почти нерешительно обхватывают бокал, как она делает первый, робкий глоток. — Вкусно? – спросил Денис, усаживаясь рядом с ней на диван, слишком близко, почти вплотную.
Алина спустилась на кухню, облаченная в легкое домашнее платье, которое неприлично облегало ее фигуру, выставляя напоказ каждый изгиб. Волосы были уложены с нарочитой тщательностью, как будто она собиралась на бал, а губы горели вызывающим пламенем алой помады. — Мам, ты… как-то изменилась? — слова сорвались с губ Димы непроизвольно.
Мое лицо находилось достаточно близко к члену сына, так что я даже не успела среагировать и отвернуться в сторону. Первая струя спермы ударила мне в лицо, и попала большей частью на мои губы. Вслед за этим еще несколько капель горячей жидкости опустились мне на лоб и щеки, прежде чем я отвела лицо в сторону. Вся оставшаяся сперма падали сначала на живот сына, а потом на мою руку, которой я не переставала дрочить его член. Когда он закончил извергать сперму, его член начал уменьшаться в размерах.
«Не могу поверить, что это происходит на яву! Мамочка товарища светит попкой и просит намазать ее булочки мазью! А эти стринги просто ниточки! Бля, вот бы их оттянуть...» - думал Юра, разглядывая, пожалуй, самую красивую попку в своей жизни! Юра постепенно осмелел. Он водил ладонями по ее спине, разминая мышцы. Зрелочка время от времени тихо постанывала, когда он попадал на особенно напряженные места! — «Ниже.... — приказала она через пару минут. — Копчик ноет сильнее всего....оооохххх....ага, вот здесь! Ммммххмм....молодец...по сильнее можно...аааххх какой кайф...»
Я снова начала вилять попкой, стараясь как можно сильнее возбудить сына. От моих телодвижений я и сама начинала мало-помалу заводиться, ибо фантазия уже давно начала рисовать в голове самые развратные сцены. В одной из них мой сын брал меня прямо на этой кровати, вгоняя свой огромный член в мой анус, в то время как сама я кричала от боли и наслаждения. Во второй сцене я стояла перед ним на коленках и с радостью принимала его член прямиком в горло, которое расширялось до невероятных объемов.
Я замер на середине движения. Сердце стукнуло так, будто сейчас выскочит. В голове сразу вспыхнуло всё сразу: родители за стенкой, скандал, то, что я уже успел сделать, то, что уже нельзя развидеть и не почувствовать. Я не вышел. Просто остался в ней, горячий, твёрдый, и смотрел ей в глаза. Она не закричала. Не ударила. Не оттолкнула сразу. Секунду, другую она просто дышала и смотрела на меня так, будто пыталась понять, сон это или нет. Я чувствовал, как её внутри всё ещё пульсирует вокруг меня, как она непроизвольно сжалась, когда полностью осознала, где я нахожусь.
Я сделала еще несколько движений тазом, прежде чем почувствовала, как мне между ножек ударила горячая сперма сына. Я облегченно выдохнула, понимая, что я все же смогла сдержаться и не совершить того, о чем потом бы очень пожалела. Сперма горячими струями вылетала из раскрасневшейся головки члена. Часть ее попадала на мои половые губки, часть падала на пол. Опустив вниз голову, я наблюдала за эякуляцией сына, представляя, как эта сперма ударялась бы в мою матку, согревая все внутри влагалища. Но нет, я не должна этого допустить, я должна держать себя в руках. Он мой сын, и я не могу допустить того, чтобы его член оказался внутри меня. Да, я могу ему помогать своими руками, своей грудью, и, может быть, своим ртом, но я не могу позволить себе отдаться ему, отдаться его огромному члену.