Как элегантно сформулирован вопрос!

— Скажем так: случится у тебя великая, жаркая, огромная любовь – конечно же не стану цепями приковывать. Но и просто отпускать не собираюсь. Когда узнал, что внутри красивой, страстной женщины находиться ещё и милая, умная, очаровательная… Уж прости за меркантильность, но твоя ценность выросла в разы.

Как я элегантно сформулировал ответ!

— Очень приятная меркантильность, — хихикнула Рита, чмокнув меня в щёку. – Мне бы хватило оставаться твоей куклой для секса, но, если ты видишь это всё во мне, значит… это всё действительно есть. И всё это… внутри… Оно же не так быстро стареет, как тело?

— От тебя зависит! – фыркнул я. – Тело я тоже рассматриваю, не забывай!

— Юлька не забудет. Она после нового года на фитнес меня уже записала. Говорит, что я должна быть достойна высокого звания шлюхи её мужа. 

— Надеюсь, ты понимаешь, в каком смысле она использовала это слово?

— Понимаю, но… Когда я призналась, что никогда не… давала в попу… Она сказала, что ты должен взять меня при ней и максимально грубо. Я должна показать, что готова ради тебя… — Рита не стала договаривать фразу. Терпеть? Страдать? Унижаться?

— Против её участия не возражаю, но не нуждаюсь в доказательствах. Если бы не верил в твои чувства – мы здесь не сидели бы вместе.

— Спасибо. Ты много приятного мне сказал сегодня. Я немного боялась приходить… предлагать себя. Ты не позвонил. Потому и на кафе согласилась. Хоть что-то… Но с тобой… с тобой всегда всё получалось замечательно.

Почувствовал некоторую неловкость, оттого что эта милая беседа начала утомлять. Могу её понять – за долгие годы возможность выговориться, но…

— Вы, когда завтра приедете, — неожиданно тон голоса поменялся, словно Рита решилась сообщить что-то важное. – Можете делать со мной, что захотите. Мы с Раей поговорили… Она сказала, что ты всё сделаешь правильно. Я не должна ни о чём думать, иначе всё испорчу. И с ней… Если захочешь… Она что-то задумала. Очень уж восторженна была. Думаю, она тебя хочет, как мужчину. Не потому, что другого не нашла, а всегда тебя хотела. Сказала, что потому и другие парни неинтересны были.

— Ты напомнила ей, что у меня есть жена и некоторая разница в возрасте? – только любви ещё не хватало!

— Меня наличие жены не остановило, — рассмеялась Рита. – Да и разница не такая уж большая. Всего-то в два раза! Ладно, давай собираться.

Точно, именно это она и хотела сказать. Можно делать с ней, что захочу. Потому что всё сделаю правильно. Звучит приятно, но… обязывающе! Пока приводили себя в порядок, мне пришло сообщение.

— Если спешишь, могу сама добраться, — сразу предложила Рита.

От Елены: «Набери, как сможешь.»

— Моё обещание не бросать не только секса касалось, — пересел за руль, женщина осталась на заднем сиденье.

— Хочешь, одену завтра что-то особенное? Или встречу вас голой?

— Ты мне и в одежде нравишься. И делать тебя голой самому тоже нравится… Э-э-э… Только сейчас подумал – судя по словам Юльки, мы к вам с ночёвкой заезжаем?

— Да, я так предложила. Она не возражала. Сказала – сразу от нас к твоей сестре поедете.

— Хорошо. Просто уточнил. Когда с ней говорили, голова другим была занята, — подъехал к знакомой многоэтажке. – Кстати, насчёт звонка после тех видео. У нас многие на работе постоянно созваниваются. Как у тебя? Как дела? Что делаешь? Не понимаю стремление к таким пустым контактам, поэтому если есть желание – звони сама. Разрешаю тебе предлагать себя… Только мне, разумеется.

— Хорошо! Любимый! – Рита наклонилась, чмокнула меня в шею и вышла из машины. Ножки у неё конечно… что надо. Но сосёт… Ужас-ужас.

---

Сначала выехал со двора, чтобы не маячить под окнами, потом припарковался и набрал Елену.

— Извини, что тревожу тебя! – торопливо забормотала она. – Мне больше не с кем поделиться! Сейчас сижу вся в соплях, рыдаю. Девчонки в своей комнате ревут. Всё прошло просто замечательно!

— Э-э-э… Рад за вас… — немного удивил критерий «замечательности», но поправлять не стал.

— Встретили на коленях! Я охренела, хоть ты и говорил. Когда показала свою спину – хотели к вам ехать, чтобы их выпорол…

— Спасибо, не надо, — вставил я, но женщина не унималась.

— Сказала, что сама справлюсь. Не знаю, как у тебя рука поднимается, но я их едва отшлёпала, а сама ревела сильнее, чем тогда с тобой! Они каялись, умоляли, обещали… Сказала про любовь и воспитание. Мы обнимались и вместе ревели. В общем… Решили, что нам надо успокоиться, потом поговорим. Хочу у вас разрешения спросить – они в общих чертах и так всё знают. Можно им о наших отношениях… откровенно… — никогда Елена не вываливала информацию настолько хаотично. Хоть что-то заставило её превратиться в обычную женщину.

— М-м-м… Можно, только запомни – твоя задача не исповедаться перед ними, а достичь определённой цели: послушание, поведение, тому подобное. Поэтому говори только то и только так, чтобы они осознали… Что ты там ещё от них хочешь?

— Ох, точно! Здорово, что я вам позвонила! Сейчас успокоюсь, продумаю…

— И ещё, помнишь – называл тебя идеальной секретаршей и идеальной женщиной? Не сомневаюсь, что ты являешься идеальной матерью. И твой секс с двумя мужчинами или анальные развлечения никакого отношения к материнским обязанностям не имеют. Если ты обеспечиваешь своих детей любовью и нежностью – большего они не имеют права требовать. Они не твои рабы, ты не их рабыня.

— Да-а-а… Я ваша рабыня, мой Господин, — проворковала она, заметно успокоившись.

— Повелеваю тебе: быть мудрой, спокойной и любящей матерью. Теперь тебе придётся соответствовать, — Елена рассмеялась.

— Последний совет. Удовлетвори себя перед разговором. Сбрось напряжение.

— Ну-у-у… Я сейчас не в том состоянии…

— Представь, что ты у моих ног и я смотрю на тебя. Требовательно смотрю!

— Хорошо. Я сделаю это.

— Целую. С наступающим. И девочкам от меня поцелуй передай. Хоть они и учудили, но показались мне очень милыми и… не со зла всё же.

— Да, на самом деле они замечательные!

---

Подъехав к дому, какое-то время сидел в машине. Безумие какое-то! Столько лет я просто потрахивал Елену, вспоминал Риту и скучал рядом с Юлей… И как всё завертелось! Пиздец! Да ещё эти дочки… Что у одной, что у другой. Всё-таки с сыном было поспокойней. Елена про Ритку точно знает, а как там наоборот? Надо будет их подружить как-то. Понятно, что обе любовницы и у меня перед ними нет особых обязательств, но… они не просто любовницы. Действительно, любимые женщины. И сложилась бы жизнь немного иначе… Надо будет с Юлькой сейчас обсудить, как свести моих женщин… Не обязательно устраивать оргию… Хотя, почему бы и нет? Удовлетворять сразу трёх женщин? Нет! Точно нет. Только, если они друг с дружкой начнут развлекаться. Смотреть с кресла мне понравилось.

— Приветик, — жена была в обычном домашнем наряде, и это порадовало. Устраивать очередные игры уже точно не хотелось. – Сумел сдержать вздох облегчения?

— Ты о чём? — прекрасно понял, о чём она.

— Тяжеловато трёх баб окучивать? – хмыкнула Юлька.

— С сексуальной частью я пока справляюсь. Но, блин… Как они без моей помощи до своих лет дожили?

— Так же, как без тебя жили бы и дальше. Как плющ в лесу. Он прекрасно стелется по земле и камням, но как только нащупает торчащий ствол… Сразу карабкается по нему. Причём, я не намекаю на твой член. Именно опора и поддержка.

— Но член им тоже интересен.

— Понятно, чего задержался. Ритка заходила, разрешения на тебя спрашивала.

— Заходила? Я думал – вы по телефону… — сел за накрытый стол. Только сейчас вспомнил, что пообедать забыл. Склероз меня настигать начал или кровь не к той голове приливает?

— О-о-о! Мы тут и плакали, и откровенничали, и извинялись. Весело было.

— Звучит не очень весело. Но поверю тебе.

— Не стала звонить уточнять. Я так поняла – ты от Ритки ничего особенно не собираешься скрывать… Кроме наших с тобой личных договорённостей.

— Скажем так – твоего подчинения в роли шлюхи мне достаточно. Как с женой – у нас вполне равноправные отношения. Ты сама можешь решать, если это не противоречит… нашим договорённостям.

— Хорошо. Потому что я рассказала ей о нашей встрече с секретаршей и её мужем.

— Хорошо! Потому что о самом факте она знает. Думал, как бы посвятить её в подробности.

— Поддерживаю версию о твоём безраздельном доминировании. Рассказала, что ты заставил меня отлизать ей и дать в задницу Вале.

— Не слишком ли ты себя… унижаешь?

— Так как задница Ленки принадлежит полностью тебе, ты рассчитался мною с её мужем. Прозвучало достаточно цинично?

— Вполне. Я сам себе становлюсь противен.

— Напрасно! Ритка пришла в восторг и призналась в своей анальной девственности. Сказала, что будет счастлива, что подарит её тебе.

— Максимально болезненно? – вспомнил я слова женщины.

— Ты бы видел её восторг, когда я это сказала! Пообещала не разрабатывать попку, чтобы ты сполна насладился её любовью.

Про свой восторг она не упоминала. Выходит, зря я проявил жалость. Хотя… Насколько помню – тогда она так витиевато выразилась. Спасла многолетняя привычка не использовать к чему-то обязывающие фразы.

— Про дочку говорила?

— Да… Что так очарована тобой. Даже больше, чем в детстве. Никто ей кроме тебя не нужен. Хочет отдать тебе своё тело, чувства и прочее, что ты в ней найдёшь. С четырьмя справишься?

— Если не ходить на работу и поменять режим питания, — недовольно проворчал я, отодвигая опустевшую тарелку. – Ты мне обещала какую-то девочку подогнать… Можешь снимать заказ. И без того всё слишком интенсивно развивается.

Вкратце пересказал ей историю с дочерями Елены.

— Охренеть, дети сейчас какие! – расхохоталась жена. – Представить не смогла бы!

— Я тоже. И она! Пришлось целый сеанс психоанализа проводить… Кстати! Может мне со своих женщин процент от зарплаты брать, за решение их личных проблем?

— Как твоя жена – горячо поддерживаю это решение! – Юлька продолжала веселиться. – Но мы же – бабы расчётливые! Мы предпочитаем пиздой расплачиваться! От неё не убудет!

— Если бы только пиздой. Сегодня я получил худший минет в своей жизни…

— Ага! То есть, как я сосу – тебе уже нравится? – жена истолковала по-своему.

— Нравится, — решил не вдаваться в дискуссию. – Тогда ещё сказал, что замечательно, но если будет ещё лучше, то будет ещё лучше. Надо Елене мастер-класс организовывать.

— Кстати, я говорила, что не против минета Ритки, но решать тебе. Мог бы её и традиционно использовать.

— Ей захотелось в машине попробовать. Мне и самому интересно стало…

— Кстати! Мы ни разу не трахались в машине! Понравилось?

— Может где-то в лесу и понравилось бы. Но в центре города, на пустой стоянке…

— Поебёмся? Или спать ляжешь? Сохранишь себя для завтра.

— Э-э-э… — смена темы меня озадачила. – Не собираюсь совершать завтра подвиги, но сейчас сил уже нет. Если у меня есть выбор, и ты не приревнуешь…

— Как твоей шлюхе… Одной из! Мне, конечно, хочется. Но, как твоя жена – отнесусь с пониманием.

— Поэтому именно и являешься моей женой, — решил я расплатиться за понимание лестью.

— Ах! Скоро научусь кончать от твоих комплиментов, — Юля широко улыбнулась и одарила меня страстным поцелуем.

---

Проснулся я в привычное время и с полчаса валялся в блаженном ничегонеделанье. Жена плескалась в душе, шумела на кухне, что-то делала в детской… теперь гостиной. Я наконец встал, полуоткрыв глаза протопал в туалет, потом в кухню… где меня ожидал пустой стол. Странно!

— Подумала, что надо лучше заботиться о тебе. Я накрыла завтрак в гостиной, — в дверях появилась жена, одетая… странно! Короткая блузка с вырезом, откровенно открывающая кружевной лифчик, чулки на поясе, туфли и… полное отсутствие белья в средней части тела. – Подумала, если тебе так понравилась моя попка… Ты можешь чаще ею любоваться.

Она повернулась спиной, показывая восхитительные полушария, разделённые сверкающим основанием пробки.

— Приятная тенденция, — улыбнулся я. – Ты подумала три раза и все три раза правильно.

— Три раза?

— Да, ещё ты подумала дополнительно украсить свою попку.

— Ах, это! – она покачала бёдрами, так что яркие грани начали переливаться.

— М-м-м… Подожди… Там внутри подсветка? – заинтересовался я необычной игрой света.

— Тебе микросхему показать? – обиженно фыркнула Юля. – Садись завтракать!

— Потом! – плотоядно ухмыляясь, шагнул к ней, вытянув скрюченные пальцы. – В жопу завтрак! Какой я предсказуемый!

Обхватил жену за бёдра, притягивая к себе и целуя в шею. Которую собранные прядями волосы оставляли открытой.

— Ах! Не может быть! Подумать не могла, что так набросишься… Что ты делаешь! Ах, прекрати! – она игриво виляла всем телом, массируя ягодицами уже поднявшийся член. – Неужели ты сейчас собираешься…

Юля завела руки за спину, стащила с меня трусы, и я резко развернул её к себе лицом.

— Обожаю тебя! Такая красивая, откровенная, заманивающая… — поглаживал руками бархатистые ягодицы, пытаясь вытащить пробку. – Одетая и голая! Прекрасное сочетание!

— Ф-ф-ф… А-а-а… Кажется, размер великоват, — жена поморщилась, заводя руку назад. – Подожди, я сама…

У меня уже был опыт вагинального проникновения, по соседству с растянутым сфинктером.

— Это моя жопа! Придётся потерпеть, — усилил нажим, стараясь не слишком… О, пошёл… пошёл… — Ты успела сделать причёску!

— Высший комплимент от мужчины! – рассмеялась она. – Играя с задницей, заметить причёску!

— Даже твоя доступная задница не способна затмить твоё очарование, — понял, что могу слишком быстро кончить. Откинул угасшую пробку на диван и усадил жену на кресло, на самый край. Она сразу закинула ноги вверх и развела их, открывая и влажные складки, и блестящий от смазки анус. – Всё так аппетитно выглядит, но сейчас мне хочется…

Провёл головкой по набухшим губкам, собирая влагу, опустился чуть ниже и надавил. Сфинктер легко пропустил твёрдый стержень, Юля закатила глаза и выдохнула.

— Мне так нравится, что моя попка такая просторная, — прошептала она.

— Как у шлюхи, которая привыкла принимать члены своей попкой, — догадывался, как приятно ей такое услышать, и жена счастливо заулыбалась.

— Ты заставляешь меня… Я бы сама… никогда…

— Но тебе приходится доказывать свою покорность, — медленно двигался внутри, наслаждаясь ощущениями. – Это я заставляю быть тебя шлюхой…

— И вылизывать женские киски… — напомнила она.

— И даже пробовать твою собственную… — сжимал округлившиеся ягодицы, поглаживал бёдра.

— Фу! Как это ужасно… — похоже, что этот разговор возбуждал её не меньше самого секса.

— Надеюсь, что твоя попка достаточно чистая… — сделал я прозрачный намёк, не собираясь настаивать.

— Конечно же чистая! Я боялась, что тебе захочется… И мне придётся… Это так унизительно… — кажется, она кончила при этих словах. Продолжая ласкать бёдра, ощущал мелкий трепет под бархатистой кожей. И вчера она возбудилась от порки… Как плохо я знаю свою жену!

— Ты делаешь это, потому что знаешь, как мне это нравится.

— Ты любишь меня… такой?

— Я люблю тебя любой, но такой ещё сильнее! Все остальные женщины, только для развлечения… с тобой! – вот теперь она кончала откровенно, бурно, выгибаясь подо мной и заливая хлюпающий член вагинальными соками. Едва удерживая себя на весу, наполнял её кишку спермой, тяжело дыша.

— Бля-а-а-а… Не думала, что будет так сильно… интенсивно… — лицо Юльки покрылось капельками пота, губы кривились, а глаза закатывались.

— Такое мне нравится больше, чем унылый перепихон перед сном после работы, — выпрямился, уже забыв своё настойчивое требование, но жена опустилась на колени, старательно облизывая член. Сомневаюсь, что на нём было что-то кроме смазки и спермы, но само по себе…

— Ой! Слишком много течёт! – прижимая ладонь к промежности, полуголая жена выскочила в ванну.

---

Натянув трусы, занялся завтраком. Надо будет тоже в душ сходить. И каждый раз после секса. Я и раньше следил за гигиеной, но делал это слишком… по-мужски. Вернулась Юля в том же наряде, но обмотав бёдра полотенцем.

— Надо будет везде салфетки разложить, — она уселась рядом, любуясь мною. – Ты у меня такой неугомонный!

— Приходится! Начала своей соблазнительной задницей размахивать, пошлости всякие говорить! Переманиваешь одну из моих голов на свою сторону…

Она рассмеялась.

— Подумала… Неизвестно, чем ты с ними займёшься, так я всё равно первая своё получила!

— Я понял, что значит «умная жена»! Это та, которая с моим членом думает одинаково.

— Наши с ним сердца бьются в унисон! – с показным пафосом заявила Юля и снова рассмеялась. – Бля! Из меня всё ещё вытекает! Валя тогда не просто слизывал – он буквально высосал из меня всё! Ой, ничего, что я за столом?

Пожал плечами.

— Это твои развлечения. Можешь встречаться с ними сама, если захочешь.

— Захочу! Мне показалось – тебе не очень понравилось, когда я… с другим… Хотя, нет. На секс ты смотрел с удовольствием. Только когда он начинал…

— Да-а-а! Вот поэтому такие вещи практикуйте без меня. Предпочитаю смотреть на лижущихся женщин!

— Хорошо. Мог бы сразу сказать.

— Если бы знал. Вообще-то… Только сейчас подумал – я в порнухе именно лесбийский секс предпочитал. Смотреть на мужские жопы и члены… Фу! 

— Хочешь сделать из меня лесбиянку?

— Уж точно, нет. Лесбиянки – это те, которые только с бабами. Вот бисексуальные женщины – это… О-о-о… — мечтательно закатил глаза. – Кстати, у тебя и с Ритой, и с Леной всё замечательно получалось.

— Сложный вопрос. Мы с тобой договаривались, что я буду изображать покорность. И даже заранее оговаривали, какую именно покорность, — жена застенчиво опустила взгляд. – Не хочется такое говорить, но… Мне всё это… нравится…

Опять изменения в голосе, намекающие, что разговор становится по настоящему важным. И, кажется, её решимость закончилась.

— Неплохо разбираюсь в людях и много лет тебя знаю, — решил сам сделать за неё признание. — Когда ты рассказывала, что отвадила от меня Риту, не особенно удивился. Манипулировать, контролировать – всегда у тебя хорошо получалось. Когда обнаружил, что тебе нравится порка… Ну, может не совсем нравится… И когда заставлял тебя с Ритой… И сейчас… Никогда в тебе не замечал, но думаю это не стремление подчиняться, а именно твоё желание… продолжать влиять на меня. Когда другие способы уже не действуют.  

Не был уверен, как жена отреагирует на такую интерпретацию, но она выдохнула с облегчением, восторженно глядя мне в глаза.

— Бля! Точно! Немного жутко было – что же со мной творится?! Я потому и питомцев начала заводить себе. Убедиться, что я в форме…

— Тебя даже секс особенно не интересовал. Он для тебя – только инструмент.

— Да! Дорогой, ты так хорошо меня знаешь! – жена осеклась, озадаченно посмотрев мне в глаза. – Подожди… Тебя не… не расстраивает, что я такая…

— Все красивые слова, что я говорил выше, не были ложью. Меня восхищает твоё умение предчувствовать мои желания и соответствовать им. Мне стало скучно с той женой, которой ты была, и вместо скандалов и разводов ты предложила новую версию жены, в которую я влюбился. Причём, сильнее, чем в прежнюю.

— Мы вроде как… перешли на другой уровень?

— Ага. Мы теперь взрослые, — я не удержался от усмешки. – Мы сумели освободиться от подростковых комплексов и сомнений. И помогаем сделать это другим.

— То есть, всё что мы делаем… Это не извращения?

— Лучше продолжать так думать, иначе станет слишком скучно. Можем проверить это прямо сейчас.

— Что именно?

— Я знаю, что тебе это не понравилось, но ты пойдёшь сейчас в душ, встанешь на колени и будешь ждать меня, держа руки за спиной и открыв рот.

— Хорошо… любимый, — на этот раз улыбнулась Юля не так радостно. Однако, не стала возражать.

— Не заставлю тебя глотать, но, если ты сделаешь это – мне будет приятно.

Убрал посуду со стола, перемыл её. Не знаю, насколько был прав в своих догадках, но давно заметил: если сказать людям, что они хотят – они начинают хотеть именно это. Или я настолько прозорливый, или у меня талант внушения, но с клиентами часто использовал этот приём. С другими целями, разумеется…

Вошёл в душевую, словно не замечая стоящую там на коленях жену. Разделся, нацелился на её грудь и начал мочиться. Быстро понял, что запас истощается, облил лицо и остатки направил в распахнутый рот. Юля демонстративно сделала несколько глотков, оставаясь на коленях. Включил воду, обмылся сам, протёр её лицо и передал ей лейку.

— Спасибо, Господин, — она кивнула и слабо улыбнулась, когда я выходил.

И тихий стон послышался, когда закрывал дверь.

---

В спальню она вернулась голой, сверкая влажной кожей.

— Тебе интересно услышать мои ощущения? – с вызовом спросила она.

— Именно для этого я всё и затеял, — по её интонации было ясно, что мне должно быть интересно.

— Мне действительно не нравятся ни запах, ни вкус. Я сама часто использовала свою мочу, чтобы показать питомцам их место. Я не понимала, почему они так восторженно принимают… унижение, — она села на край постели, уставившись в одну точку. – Сейчас стояла там, чувствуя себя полной дурой. С голой задницей, на коленях, с открытым ртом. Стояла и ждала, пока ты придёшь и обоссышь меня. Почему-то я не могла встать, возмутиться и даже закрыть рот. Я понимала, как это глупо, противно, унизительно и продолжала стоять.

Юля помолчала, но я выжидающе смотрел на неё. Хм-м-м… Мне действительно интересно!

— Представила, что Ленка и Ритка увидят меня. Думала, что это возмутит меня. Заставит… действовать. Но вместо этого… моё сердце начало колотиться, киска увлажняться. Я поняла, что они восхитились бы мною… Позавидовали бы… Захотели бы оказаться на моём месте. Ты говорил – Ленка уже пробовала. И когда ты вошёл… Не восхитился моим послушанием, не обратил внимания… Просто помочился, как в писсуар… И вышел. Меня всю трясло, и, едва коснулась клитора, как накрыл оргазм. Странный, тягучий, не полный, но… Мучительный и приторно сладкий. Ты говорил – это мой способ манипулировать тобой. Расскажи, как это работает?

Откуда я знаю! Я же не настоящий доктор.

— Почему ты всё так подробно рассказала? Так сильно хотелось рассказать?

— Да! Это рвалось из меня наружу! Меня переполняют непонятные чувства, и… Если бы ты отказался выслушать, со мной случилась бы истерика… наверное…

— Я сделал то, что тебе не нравится и сделал это без эмоций. Именно эмоции обеспечивают… поддерживают нашу взаимную связь. То есть, я на самом деле унизил тебя. И не позволил тебе воздействовать на меня.

— Понятно, — задумчиво кивая головой жена посмотрела на меня. – Принадлежать такому… мужчине… Я только сейчас начинаю понимать, за что полюбила тебя. И почему в тебя влюбляются все остальные… Кто достаточно хорошо тебя узнаёт.

— Меня начинает радовать наш замкнутый образ жизни.

— Возможно, ты потому интуитивно и сторонишься людей. Ты слишком хорошо их понимаешь и… не желаешь пить их мочу…

Я озадаченно осознавал нелепое сравнение, потом рассмеялся.

— Знаешь… Пожалуй, это самое точное сравнение моих отношений с остальными! – наклонился и поцеловал её в губы. Свежие и чистые губы.

— Они обоссанные, и облизывали член из моей собственной задницы, — с вызовом напомнила жена.

— Теперь они часто будут такими. Придётся привыкать, — хмыкнул я. – Тебе придётся попробовать всех любовниц своего мужа.

— Шлюх! Они все шлюхи!

— Но я люблю своих шлюх, — снова поцеловал в губы, потом в распахнутые глаза. – И свою жену люблю именно поэтому.

— И кто из нас манипулирует? – Юля хихикнула, качнув возбуждённо торчащими сосками.

— Если запрещу тебе ходить голой по дому, то буду только я! – мы рассмеялись. – Давай готовиться. Нам ещё для поездки надо собраться.

---

Когда-то купил полноценный джип лишь потому что он вместительный и это круто. Впервые за долгие годы мне понадобился и полный привод, и блокировки.

— Бля, как они сюда добираются, — ворчала жена, пока я таранил очередной снежный занос.

— Бля, это же элитный посёлок! – возмущался я. – Почему не чистят дороги!

Ответ я обнаружил в паре домов от нужного. Уткнувшись в забор, стояла снегоочистительная машина.

— Дальше пешком дойдём, — решил я, уткнувшись рядом. Если ночью пойдёт снег – вообще отсюда не выберемся.

Как оказалось, жена распределила с Ритой покупки, и сейчас я тащил пару объёмных и тяжёлых пакетов, и не стал брать наряды деда Мороза и Снегурочки. Используем для визита к сестре.

— Кажется, это их следы, — заметил пару цепочек по снегу. – Хорошо, хоть не в палатке.

— Не понимаешь ты романтики, — усмехнулась Юля, тяжело шагая следом.

Впервые встречусь с Ритой и её дочерью вместе, и заочное признание в любви меня встревожило. Чувства зрелых, взрослых женщин, которые прекрасно знают, что могут дать и что готовы получить, понятны и предсказуемы. Экзальтированные подростки, вроде дочерей Елены… Я немного волновался… Нет, точнее – опасался! Вроде как и обещаний не давал, но вполне могла сложиться ситуация… Правильнее было бы отказаться от этой встречи, но уже поздно. Надеюсь, что зря переживаю. Рая, вроде как, показала себя крайне уравновешенной особой. Вроде как…

Калитка и двор оказались расчищены, и мы смогли попасть в дом. Погружённый в полумрак.

— Бля! Как вы тут живёте! – Юля вместо приветствий начала возмущаться. – Как сами сюда добрались?

— Машину видели с ковшом? – вытирая руки, Рита устремилась нам навстречу. – Вот мы на нём ехали, пока не сломался. Помните, в городе снегопад был и ветер? Так тут ураган был – замело всё, провода порвало…

— Так вот что вы без света сидите? – только сейчас обратил внимание, что комната освещается фонариками. – Может к нам поедем?

— Мы уже приготовили всё! У нас есть газ, в доме тепло и горячая вода, – умоляюще вздохнула Рита, целуя в щёчку меня и жену. – Правда, хотите уехать?

— Нет! Мы как раз о романтике говорили, пока сюда шли, — твёрдо заявила жена за нас обоих.

— Такую неполноценную романтику – в тепле и с горячей водой, готов выдержать, — согласился я.

За нашей спиной распахнулась дверь, и в дом ввалилась Рая в пуховике и с огромной коробкой… дров?

— Дрова зачем?

— Для камина.

— Камин зачем? Тепло же!

— Камин для романтики.

— А-а-а… Что-то я совсем плохо в романтике разбираюсь, — помог снять куртку жене и сам разделся. – Что-то делать надо?

Девушка тоже сняла верхнюю одежду, оставшись в растянутом свитере и широких штанах, традиционно скрывающих её фигуру.

— У нас практически всё готово, — Рита начала разгружать принесённые пакеты. – Вы привезли вино и фрукты. У нас нет ничего крепкого! Нормально?

— В смысле алкоголя? Одобряю, — кивнул я.

— Относи пока на стол, мы потом сервируем.

— На стол? – посреди комнаты лежала панель, вроде столешницы на коротких ножках и куча подушек вокруг неё.

— Достархан, — уточнила Рита. – Вам понравится. Будем возлежать и вкушать…

— Понятно – опять романтика… — пожал плечами, начал переносить тарелки и бокалы. Женщины о чём-то перешёптывались, но я решил не лезть к ним раньше времени.

— Дорогой, — окликнула меня жена. – Раз уж мы будем возлежать на полу, то поступило предложение: чтобы ты не мучился нам под юбки заглядывать – разденемся до белья.

— Это когда я мучился? Всегда с удовольствием под юбки заглядывал. Но если вы хотите… — покосился на Раю, которая делала бутерброды и не могла не слышать, но она не возражала.

— Доча, покажи папе… — начала говорить Рита, но осеклась, кинув взгляд на жену.

— Ты уже рассказывала про вашу ролевую игру, — хмыкнула Юлька. – Только меня в неё не включайте. Мне и одного сына вполне хватает.

— Покажи дачу. Мы и сами справимся, — договорила Рита, опустив тревожное слово.

---

— Начнём с улицы, — серьёзно проговорила девушка, вновь одеваясь.

Ладно, начнём с неё. Сколько же снега за городом бывает! Проваливаясь по колено, сделал несколько шагов за «дочей».

— Мы с мамой не очень огородом увлекаемся, поэтому решили поставить там бассейн, — начала показывать она.

— Поставить? Бассейн? Его же копают?

— Делать бетонный слишком дорого. Мы купили, который в раме устанавливается. Вот рама осталась, а всё остальное мы в сарай занесли. Вот сарай, внутри ничего интересного. Там беседка и барбекю. Летом здесь обалденно! – словечко из арсенала Риты, усмехнулся я. – Там мама цветники сделала, но их надо полоть и удобрять, поэтому мы решили, что сорняки – тоже красиво.

— Логично…

— Самый главный плюс участка – он выходит прямо на реку. Там калитка в заборе, я по утрам купаться бегала, — я посмотрел в заснеженную даль.

— Голая? – решил поддеть Раю.

— Конечно! – спокойно ответила она, не смутившись. – То есть, бегала одетая. Купалась – да… В шесть утра всё равно ещё спят. Это же дачи, а не деревня. Там, что-то вроде летней кухни или гостевого домика. Он в ужасном состоянии. Думаем снести, но пока руки не доходят. Вот и всё. Внутри интересней! Идём, я вам свой чердак покажу!

Мы вернулись в дом, скинули одежду и полезли по узкой винтовой лестнице. Сначала Рая подсвечивала фонариком, потом зажгла несколько свечей.

— Поверите, если я скажу, что вы первый человек, оказавшийся здесь? – прошептала она, оборачиваясь. – Я уверена, что мама побывала, когда меня не было, но вы первый, кого я пригласила…

— Э-э-э… Поверю… — выдавил из себя, рассматривая огромное фото на стене. Обнажённая девушка сидела на стволе поваленного дерева. Одну ногу она подняла, отставив в сторону так, что открывался прекрасный вид на лёгкий пушок, не скрывающий соблазнительные губки. Руки она скрестила на животе, поднимая и без того крупные груди… с возбуждённо торчащими сосками.

— Нравится? – нерешительно спросила она.

— Почему ты скрываешь такую красоту? – выдохнул я. – То есть, понимаю, почему…

— Вот ещё – моя любимая, — она передвинула свечи.

Любимая? Девушка стояла на четвереньках, раздвигая руками ягодицы, раскрывая и влажные складки, и сморщенное колечко ануса, окружённое редкими кудряшками. Не поклонник зарослей, но в исполнении Раи они выглядели… соблазнительно. Удивляло другое – в отличие от первого снимка, который можно было назвать художественным, это было обычное и даже банальное откровенное фото.

— Мечтала, как вы будете рассматривать её, пока я стою рядом, и представлять моё тело, скрытое под одеждой.

— Ну-у-у… Не ожидал… — единственное, что пришло в голову.

Она сумела меня удивить. Причём, первый снимок вполне укладывался в образ застенчивой девушки, которая догадалась таким опосредованным образом показать себя, но вот второй…Настолько беззастенчивая демонстрация гениталий была вызвана… Не просто желанием их продемонстрировать. Было что-то, ещё непонятное, но было.

— Я понимаю. Вы думали, что я застенчивая, закомплексованная девушка, которая стесняется своего тела… И боится интимных отношений… — Рая подошла вплотную, заглядывая мне в глаза. В дрожащем свете свечей это выглядело… жутковато.

— Было на то… похоже, — пробормотал я, уже понимая насколько ошибся.

— Не-е-ет… Это было похоже, что я берегу себя для своего единственного… любимого… Я прекрасно знаю, насколько красиво и… соблазнительно моё тело и просто ждала, когда он… обратит на меня внимание! – с каждым шагом она придвигалась ко мне и теперь плотно прижималась всем телом. – Если вас это пугает… Я не хочу навязываться.

— Не пугает… Волнует… Дело в том, что… мы… с твоей мамой… — она прекрасно знает, что с её мамой. Надо показать своё замешательство и позволить ей высказаться. Это не наивные близняшки. Рая прекрасно знает, чего хочет.

— Мне известно, что у вас с мамой и с секретаршей, и… у вас есть жена. Я не собираюсь залезать в вашу жизнь и что-то менять. Я понимаю, что вам не нужна моя любовь.

— Не настолько категорично… — второй раз за день меня озадачивают и загоняют в тупик подростки вдвое моложе меня! Пытаются загнать.

— Мне достаточно крошек со стола, если вы захотите их смахнуть, — звучит поэтично. Не удивлюсь, если этот разговор она продумывала и репетировала, и не один раз. – Понимаю ваше недоверие и цинизм…

— Немного есть… этого…

— У меня будет одна-единственная просьба, — кажется, она не услышала мой лепет. – Но прежде, чем вы мне откажете – небольшое вступление. Мне уже не десять-двенадцать лет и даже не восемнадцать. Я прекрасно знаю, чего хочу и что имеет для меня ценность. Раньше меня бесила человеческая тупость, недальновидность, эмоциональность, но теперь я поняла, что это их неотъемлемое качество и они меня просто утомляют. Я никогда не стану полноценным членом общества, если не получу тяжёлую травму мозга. Я завидую вашей способности приспосабливаться, использовать других, но сомневаюсь, что настолько лицемерна…

И сам этим горжусь, но только если не называть такими словами. Надо подталкивать её к конкретике, пока Новый год не наступил.

— Ты сказала, что хочешь у меня что-то попросить. То есть, последние слова были комплиментом в мой адрес? – уточнил я, даже не пытаясь угадать, что именно ей надо и от чего непременно откажусь.

— Очень! Я понимала, что вы не обидитесь и поймёте правильно. Я слишком прямолинейна, и мой единственный вариант – прятаться в скорлупе.

— Тоже так думал лет двадцать назад. Так что, не стоит выносить себе приговор.

Рая поморщилась.

— Вообще-то, я хочу его вынести, именно в этом и заключается моя просьба, — она отошла к стене, опустила взгляд, тяжело вздохнула. – Я хочу от вас ребёнка.

— Ну-у-у… Э-э-э… — ей снова удалось меня удивить. Ну-у-у… Не совсем удивить. Ожидал чего-то безумного, потому и не пытался угадать.

Привязать к себе мужчину при помощи ребёнка – вполне банально. Особенно, если учесть, что мы были близки с ней, когда она сама была ребёнком. Странно другое – интонация, с которой она это сказала. Не вопросительная и не просительная. Она даже не командовала мной, а просто поставила перед фактом. Ладно, дослушаю её пылкую речь.

— Я понимаю, что это не щенок, от которого потом можно избавиться. Что мои шансы найти себе парня упадут. Что мне надо думать о карьере… Ещё куча аргументов, которые уже выслушала от мамы. Можете их не повторять, — напряжённо выдала она.

— М-м-м… Хорошо… А моё мнение тебя интересует? – издалека начал я обработку. Огранку!

— Не особенно. Потому что не собираюсь вас в чём-то ограничивать. Если пожелаете – можете поддерживать со мной отношения и принимать участие в воспитании ребёнка. Если нет – скажите и больше не увидите меня. Вот, на всякий случай, — она протянула мне документы, подсвечивая фонарикам. – Это документы на дачу. Всё оформлено на вас.

— Бля! Дача тут при чём? – простонал я, теряя суть происходящего.

— Если я окажусь меркантильной сукой и, сделав тест, подам на алименты, вы можете забрать себе участок.

— Тут всё оформлено, — быстро пролистал документы. – И пошлина оплачена. Я хоть завтра могу его забрать.

— Не сможете. Вам совесть не позволит. Так же, как и мне не позволит обмануть вас. Но вы не можете быть в этом уверенны. Не могли…

Совесть? Хоть кто-то помнит ещё это слово! Хотя, речь сейчас о другом. Причём, больше меня удивило не содержание её просьбы, а форма подачи. Я едва сумел создать уравновешенную конструкцию из трёх женщин, как в неё с элегантностью ледокола врубалась четвёртая. Придётся противостоять!

— Ты понимаешь, что выбрала для меня… несколько унизительную роль, — аргумент был слабым, и девушка легко с ним расправилась максимально циничным образом.

— Ничуть. Вы занимаетесь сексом с очаровательной молодой девушкой. Причём, не обязаны ограничивать эту близость только вагинальным сексом. Мне самой было бы интересно попробовать… разное, — она кокетливо улыбнулась. – И не обязаны ограничиваться только мною. Как уже говорила, не собираюсь претендовать на вас или ваше время. Теперь вы понимаете, почему я не смогу завести парня? Даже вы готовы сбежать…

— Сбежать – не совсем то слово, но… Уйти от такого разговора хотелось бы… Для моей жены ты уже подготовила аргументы?

— Да, с ней сейчас разговаривает мама. Потом мы оставим вас, и вы сможете обсудить наедине, — как она всё предусмотрела! Едва удержался от улыбки.

— Кстати, мама! Интересно, как она отреагировала?

— Тоже была удивлена. После того разговора, на который вы нас спровоцировали, — вообще-то, да, спровоцировал. Но можно было назвать как-то иначе! – Мы ещё долго с ней разговаривали, потом я провела бессонную ночь и всё же решила ей признаться. Я не считаю маму особенно умной женщиной, особенно рядом с вашей женой…

— Моей женой? – едва удержался от ухмылки.

— Да, она очень умна. Возможно, даже умнее вас. У неё получается талантливо это скрывать…

— Не очень талантливо, — проворчал я, пытаясь восстановить былую самоуверенность. – Она не была красавицей, и полюбил её скорее за ум… Как бы глупо это не звучало.

— И сексуальность, — назойливо подсказала Рая, медленно снимая платье, под которым оказалось обычное белое бельё. Завела руки за спину, расстёгивая и откидывая лифчик. Бля! Огромные груди чуть покачнулись, доказывая свою упругость. Возбуждённо торчащие соски подчёркивали крупные ареолы. Надо признать, этот бюст… Достоин античных скульптур! Хотя, нет — там напротив ценилась сдержанность объёмов… Бля, о чём я думаю? Девушка склонилась, стягивая трусики и показывая густо заросший лобок. Он надёжно скрывал всё, лишь набухшие губки были едва замены в самом низу… О-о-о!

Надо признаться, она выглядит более роскошно, чем её мать в её возрасте. Хотя, возможно, реальная девушка просто побеждала поблекшие воспоминания молодости. Кстати! На фотографиях её интимная причёска не настолько пышная. Она подготовила их настолько заранее?

— Мне надо переодеться, — её голос прозвучал застенчиво, словно Рая только вспомнила о моём существовании.

— Разумеется, — едва сдержал вздох облегчения, поняв, что девушка решила дать мне передышку. Отправился вниз по лестнице на негнущихся ногах.

Пи-и-издец! То есть, я раньше уже думал, что пиздец, но вот сейчас… Вот сейчас я хочу овладеть этим телом! Эта девочка умеет заинтересовать! Чёрт! Нельзя ей это показывать! Уж тем более – нельзя на её условиях!

— Вы забыли, – девушка протягивала мне документы. – Пускай они будут у вас.

---

Не стал возражать, опасаясь очередной дискуссии, к которой был не готов. Столько лет играючи разделывался с вредными и привередливыми клиентами, и в один день меня уделывают какие-то девчонки! Обидно! Нет, не подходящее слово. Унизительно! Но такая прямолинейность! Девушка точно не найдёт себе парня. Даже я с трудом её переварил! Я лицемерный! По сути, да, но это же ругательное слово! Ещё и приспособленец! Жена умнее меня! Да, но я сам не сразу об этом догадался! Но эти груди… бёдра! Мне плевать! Плевать! Я искушённый, уставший от женского внимания… Я выше всего этого!

Издевательский взгляд жены был виден даже при тусклом освещении. Только потом заметил, что она в одном только нижнем белье. Красный кружевной комплект не был особенно откровенным, но обилие голой кожи вне пределов квартиры было непривычно.

— У нас уже всё накрыто, можем идти за стол, — появилась Рита. Её полупрозрачный лифчик почти не придерживал груди, позволяя им раскачиваться, и не скрывал набухшие соски. – Или дать вам время?

— Думаю, нам уже нечего скрывать, — Юля широко улыбнулась, протягивая мне руку. – Пошли, любимый… Бля, всеми нами любимый!

Она заржала, буквально повиснув на моём плече. Ага, любимый… Но всеми сильно по-разному.

— Жаль, я не видела твоего лица, когда узнал!

— Ваш муж умело скрывает свои мысли и чувства, — на кухню зашла Рая в бело-серебристом белье, достаточно узком и откровенном, но без кружев и вырезов.

— При посторонних! – жена не удержалась от едкой шпильки. – Со своими он совершенно откровенен!

— Я и не претендую… — равнодушно пожав плечом девушка мило улыбнулась.

— А стоило бы получше изучить субъект своего вожделения, — Юля не прекращала веселиться, и такая реакция меня встревожила… Что-то я сегодня весь день встревоживаюсь! Она потащила меня к камину, точнее, к достан… досхар… к столу. – Как тебе её идея? Шикарно, правда!

— Некоторые элементы… — ответил я, всё ещё пытаясь усвоить информацию.

— Эта наивная дурочка считает себя взрослой, полагая, что сможет получить необходимое, ничего не предложив взамен, кроме своего тела, — Юля говорила в полный голос, не обращая внимания на улёгшихся рядом женщин. Впрочем, перед тем как лечь самой, Рита подложила мне подушки, так что стало почти удобно.

— Очень быстро привыкнете, — усмехнулась она.

— Я предложила, — в голосе Раи послышалась обида. – Гарантию моего… моих дальнейших действий.

— Ты полагаешь, что мой муж осеменит тебя собственным ребёнком, не имея над тобой полной власти и контроля? Ты его слишком плохо знаешь! – похоже, я себя тоже плохо знаю, потому что даже не подумал про власть и контроль. Нахрен они мне нужны? Или нужны? – Если мы с Риткой, две престарелые шлюхи, с которыми он может развлекаться, как угодно, то тебе придётся… Ах, давайте выпьем за эту милую юношескую наивность!

Вот змея! Что ей придётся? Жена разлила вино по бокалам, вполне комфортно ощущая себя в полулежащем положении. Рая выглядела озадаченно, а Рита вполне спокойно улыбалась. Похоже, она понимает происходящее. Или не понимает и ей плевать. Пока я удивлялся и тревожился, жена успела что-то придумать и проинструктировала подругу.

— Вот о чём я больше всего жалею, — мечтательно вздохнула жена, после того как все выпили. – Не молодое тело, физические возможности, а именно о таком отношении к жизни. Окружающие меня взрослые — такие глупые и нелепые. Они не понимают, что я всё знаю и всех научу… Потом понимаешь, что существует куча правил, которым подчиняешься, потому что… Просто потому что! Потому что не зря все взрослые такие глупые и нелепые…

— Никогда так не думала, — буркнула Рая.

— Я про себя сейчас рассказываю, — отмахнулась жена. – Ты можешь думать иначе, но также наивно.

Надо как-то проявить себя. Показать, что Юлька выражает моё мнение, а не является доминирующей в наших отношениях.

— Помолчи, дорогая, — спокойно осадил её. – Твоя самоуверенность начинает выглядеть как боязнь более молодой соперницы.

— Да, извини, — жена опустила взгляд и склонила голову. – Пожелание Раи немного выбило меня…

— Молодость и наивность других позволяет нам не забывать о таких прекрасных чувствах, — проговорил эти мудрые слова и… дальше в голове было пусто. – Вы должны с пониманием и уважением относиться к этой прекрасной девушке, которая решилась прямо озвучить своё желание.

На этом моя мудрость окончательно завершилась, и я кивнул жене. Та обернулась к Рае.

— Пожалуйста, извини меня за такое недостойное поведение. Если я считаю себя взрослой, то и вести себя должна соответственно.

Рая кивнула головой, внимательно глянув на меня. Возможно, эта слишком умная девушка получает больше информации, чем мне хотелось бы… Жаль, что сейчас не могу предупредить жену. С другой стороны, если Юля такая умная, сама разберётся.

— Что же мне предстоит? – спокойно спросила девушка, оборачиваясь к огню.

— М-м-м… — озорной задор жены улетучился после моего замечания, и решил прийти ей на помощь.

— Ты уже многое знаешь о моих отношениях с женой и твоей мамой…

— И твоей секретаршей, — цинично напомнила девушка.

— Совершенно верно, но мы не будем обсуждать её действия за спиной. Я испытываю к ним очень сильные чувства, и они не ограничиваются тем, что могу заняться с ними сексом. В нашем случае, секс – всего лишь приятное дополнение к тому чувству единства и близости, что у нас уже есть.

— Много лет вы прекрасно обходились без этого, — вновь ляпнула она. Вот язва!

— Много лет я передвигался на общественном транспорте, но потом купил себе машину, — чуть повысил голос, намекая на нетактичность её поведения. – Хочу донести до тебя, что это не просто развлечение от скуки. Если не случится что-то экстраординарное – никогда не брошу свою жену и твою мать. Я никогда не позволю им ругаться и ссориться друг с другом…

Лежащая рядом Рита приподнялась и чмокнула меня в плечо, соблазнительно покачнув мягкой грудью.

— Если для одной из них наши отношения станут невыносимы – разумеется, не стану принуждать их и вымучивать любовь и улыбки. Любая из них вольна уйти, но пока они остаются со мной, они должны подчиняться мне полностью. Разъяснять более подробно?

— Вы говорите, что я должна войти в ваши отношения на общих основаниях или не получу ничего? – что же она такая умная-то!

— Совершенно верно. Честно говоря, на данный момент не испытываю к тебе особенного влечения лишь потому, что ты более молодая. Сексуальное, конечно же есть, но ты сама подняла ставки, — и загнала меня в тупик. Не была бы она дочерью Риты – просто отказался бы от подобной близости. В каком-то смысле жена права: просто так заделать ребёнка и забыть – это точно не моё. Но и брать на себя контроль за жизнью и отношениями ровесницы моего сына…

— Ну что же, — спокойно проговорила девушка. – В самом важном мы сходимся. Я готова на любые ваши условия, а вы желаете полный контроль надо мной. Меня устраивает. Никакой интимной близости ни с кем, кроме вас – легко выполнимо. Неброско одеваться, чтобы избежать потенциально конфликтных ситуаций – уже делаю. Правильно питаться и поддерживать себя в форме – соблюдаю…

— Стоп, подожди! Ты сама себя слышишь? – не выдержал и рассмеялся. – Соглашаясь на мои условия, ты сразу же начинаешь диктовать свои! Логично?

— Я поняла, что вы не собираетесь отказываться от ребёнка. И такое поведение для его матери вполне… логично…

— Дорогая, — обернулся к жене. – Поцелуй ноги… Точнее так: облизывай пальцы на ногах Риты  

— Как скажешь, — Юлька улыбнулась, развернулась и начала старательно облизывать накрашенные пальчики.

— Тебе это нравится? – поинтересовался я.

— Совсем нет. Она только сняла тапочки и чувствуется привкус пота. И сосать пальцы… это унизительно, — тяжело вздохнув, жена продолжила этим заниматься.

— Достаточно, — Юля моментально уселась на место. – Рита, в тот вечер, когда я заставил обслуживать и ласкать твою подругу, ты хотела это делать?

— Нет! Это было…

— Но ты сделала это?

— Разумеется!

— Рая, улавливаешь логику?

— Вы заставляете их делать то, что им не нравится, чтобы подтвердить свою власть, — пробормотала девушка.

— Опять ошибаешься. Подтверждать свою власть требуется слабым и закомплексованным людям. Я достаточно уверен в себе и своём влиянии. Именно поэтому использую свою власть, чтобы сделать счастливыми окружающих меня женщин. Рита, тебе приятно, что моя жена, твоя подруга и соперница лижет тебе ноги?

— О, да-а-а… — женщина мечтательно улыбнулась.

— Моя мама определённо счастлива в последнее время, — Рая пожала плечами. – Ваша жена… тоже. Им так нравится подчиняться?

Она определённо не собирается сглаживать выражения.

— Опять ошибаешься, — намеренно повторил недавнюю фразу. – Нет заслуги в подчинении слабой, зависимой женщины. Твоя мать вырастила тебя и сумела удержать на плаву твоего отца. Если бы не её влияние, он бы уже давно отчаялся и спился. Моя жена… Даже после порки она способна заявить своё мнение, если считает, что права.

— После… Вы её… — ошарашенная девушка уставилась на меня.

— Рита видела последствия, так что может подтвердить. Вернёмся к основной теме. Все мои женщины, включая Елену – сильные, самодостаточные, умные и уверенные в себе, — и Юля, и Рита, подтверждающе кивали головами, сдерживая самодовольные улыбки. – Кстати, сделать признание, что я услышал от тебя… Это не похоже на поступок слабой и безвольной девушки.

Надо ей тоже польстить. Намекнуть, что она вполне подходит на роль моей очередной наложницы. Да, это вызовет определённые проблемы и необходимость корректировать остальные отношения, но… Так даже интересней! Продолжал молчать, словно ожидал её ответа.

— Я уже высказала несколько ошибочных предположений, — Рая покачала головой. – Не хотелось бы и дальше позориться…

— Сразу несколько ошибок, — вновь поправил я девушку. – Предположения были вполне обоснованы и логичны, если исходить из традиционных отношений. Неверна оказалась оценка меня лично и моей мотивации. Ты не способна опозориться перед людьми, которые тебя любят и уважают. Мы с пониманием отнесёмся к твоим желаниям и поступкам…

Перевёл взгляд на женщин, и те дружно начали кивать.

— И самое важное, — выдержал многозначительную паузу. – В нашей семье не тебе решать, позориться или нет, и что вообще является позором, а что – поводом для гордости.

— М-м-м… Можно мне пока отозвать свою просьбу, — девушка внимательно смотрела в мои глаза. – Не собираюсь отказываться – вы меня ещё больше заинтересовали. Необходимо переосмыслить… некоторые вещи…

— Позволь ей подняться к себе и переосмыслить, — попросила Рита, во взгляде которой… Что они ещё задумали?

Кивнул головой без малейшего желания остаться с ними наедине.

Рая молча поднялась и вышла.

— Пока я не позову! – крикнула ей вслед мать.

---

— Вы издеваетесь? – выдохнул я. – Ритка, бля! Почему не предупредила? Я думал – будут незатейливые посиделки!

— Помнишь, ты говорил, что я сама должна попросить… — томно выдохнула женщина. – Я провинилась, и тебе придётся меня наказать. Я сама прошу об этом.

А-а-а… Тогда, в ресторане! Тогда я нагнетал атмосферу и вовсе не думал, что просьба прозвучит в ситуации, настолько невыгодной для меня.

— Но это ещё не всё, — подала голос моя жена. – Помнишь, говорила, что мы слишком рано остановились…

— Остановились? В чём? – в голове всё быстро сложилось, и я закатил глаза. – Блять! Только не это! Только не говори, что и ты тоже… Бля! Вы обе!

Женщины нежно смотрели на меня, кивая головами.

— Да вы издеваетесь! Могу понять подростковый максимализм и влюблённость, но вам уже под сорок!

— Мы обе рожали, — Рита заискивающе ловила мой взгляд. – Нет ничего страшного и необычного – обзавестись вторым в таком возрасте.

— Я потом позвоню Лене, — подхватила жена. – Уверена, она поддержит наше стремление и присоединится…

— Вы же догадываетесь, что это пиздец! Это пиздец, какое тупое и бредовое предложение! – почему просто не откажусь и не пошлю их нахер?

— Как тебе и нравится, — Юлька плотоядно усмехнулась, отвечая на мой невысказанный вопрос. – Но мы всего лишь твои шлюхи и примем любое твоё решение.

Она перевернулась, встав на колени, склонившись к самому полу, отставив вверх соблазнительны ягодицы, на которых играли блики каминного костра. Рита встала рядом, отставив ещё более соблазнительные ягодицы…

— Пока ты думаешь, — жена подсунула мне в руку уже знакомый кнут. – Если считаешь необходимым – можешь наказать и меня.

— Бля! Вам его в жопу надо засунуть! – толстая рукоять с расширением на конце выглядела угрожающе.

— Мне это может понравиться, — ухмыльнулась жена. – Но для девственной попки Риты… достойное наказание!

— Вы же знаете, что обе ебанутые!

— За что ты нас и любишь, — пробормотала Рита и покосилась на подругу. – Не подсказывай! Меня и порка пугает!

Это было не ощущение власти и превосходства и не сексуальное наслаждение… Странное чувство единения… понимания… взаимодействия с женщинами, которые были действительно достаточно сильными, чтобы обойтись без меня, но желали моего превосходства… И подтверждения этого превосходства.

— Тебя я пороть не буду, — указал рукоятью на жену. – Тебя ждёт более суровое наказание. Что мы делали дома, когда собирались сюда?

— Ты… взял меня в попку, — осторожно пробормотала Юля.

— Потом, в душе?

— Ты… Ты помочился мне в рот, — едва слышно прошептала она.

— Что? – изумлённо воскликнула Рита. – В каком смысле?

— В обычном, — на щеках жены стал заметен румянец. – Муж обоссал меня, и я пила его мочу.

— Фу! Это же противно!

— Противно и мерзко, — согласилась жена. – Но это самый желанный напиток, который пробовала.

Она говорит правду или продолжает манипулировать подругой? Я сам уже запутался!

— Но… Но ты не заставишь меня, если я не попрошу? – Рита покосилась на меня.

— Заставлю, когда сам этого захочу! – грозно произнёс я, нанося первый удар.

Прежнего волнения и дрожащих рук уже не было. Возможно потому, что подрагивали огромные мягкие ягодицы женщины, которая… которая… Когда-то выбрала другого? Нет, на это мне точно плевать! Которая когда-то была любима? Не знаю… Это чувство слишком изменилось. Которая так жалобно вскрикивает и продолжает подставлять исполосованную попку? Пожалуй, это самый верный ответ… Но…

— Достаточно! – решил я, и Рита с облегчением выдохнула.

Задачи причинить боль или проверить покорность не было, поэтому отшлёпал до лёгкого румянца. Обхватил её за плечи, обнимая и целуя.

— Ты же хочешь, чтобы дочка увидела? – догадка была слишком лёгкой.

— Да, — всхлипнула она. – Чтобы она увидела, как… Насколько ты любишь меня…

— Всё верно, — я продолжал целовать податливые губы. – Как иронично: твоя умная дочь постоянно ошибалась, а ты всё понимаешь верно. И ещё… Твоя огромная сочная задница… Не могу перед ней устоять!

— Теперь понимаю, почему Юлька на всё соглашается, — женщина улыбнулась.

Не совсем на всё, хотя в последнее время жена и меня самого удивляет.

— Зови дочку… И пускай… — секунду поколебался, услышав лёгкие шаги по лестнице. Разумеется, Рая всё увидела. – Нет, ничего не надо. Сам схожу.

---

Пока не разобрался в её логике, лучше не предпринимать решительных действий. Теперь, когда девушка узнала почти всё, необходимо спокойно поговорить с ней, узнав её мнение и впечатления о происходящем. В моих планах было избавить её от застенчивости, секс в познавательных целях, прочие мелкие шалости. Но обзаведение ребёнком многое меняло. И что странно – если предложение о пирсинге вызывает недоумение и некий внутренний протест, то желание забеременеть… Я вовсе не против. Хотя всю жизнь считал, что одного ребёнка более чем достаточно и снова обзаводиться младенцем, воплями и засранными памперсами никогда не хотелось.

Девушка сидела на стуле, задумчиво уставившись в стену. Догадываюсь, что меня ожидает очередное откровение… Нет, я не против откровений… Они мне даже нравятся. Узнавать интимные деликатные секреты моих женщин оказалось не менее волнительно, чем заниматься сексом. В каком-то смысле, даже более. Но, Рая… Она… Слишком перпендикулярная! И по направлению логики, и такая же громоздкая, как само это слово.

— Вы постоянно меня удивляете, — задумчиво проговорила Рая. – Наверное, в качестве отца вы были бы… интересны. Постоянно что-то новое.

— Или утомителен, — парировал я, осматривая её комнату. Если не считать откровенных фотографий, ничем не примечательную. – Помещение всегда приобретает запах проживающего в нём незаметный самому владельцу. Мне нравится, как здесь пахнет.

— Звучит жутковато, — девушка робко улыбнулась. Забавно, что в присутствии других она чувствует себя более уверенно. – Будете меня обнюхивать?

— Не настолько я маньяк. Хотя, аромат девственности и невинности… будоражит, — бесцеремонно открыл дверцу шкафчика, пытаясь показать собственную уверенность. – Мне понравилось, что твоя мать стала более откровенно одеваться, предлагая своё тело. Хотел предложить и тебе, но… Приятно, что ты раскрываешься только передо мной. Не стану переспрашивать, насколько ты убеждена и как хорошо обдумала связывать свою жизнь с ровесником отца… Мы даже не сможем расписаться…

— Ха! Некоторые мои ровесницы уже в разводе. Именно поэтому я… чтобы вы не волновались за алименты… Хотя, если вы не собираетесь оставлять меня… — судя по её волнению, она собиралась сообщить что-то важное. Она не просто смущается или волнуется. Она боится! Это что-то, способное изменить моё мнение о ней.

— По крайней мере, — присел перед ящиком с нижним бельём. – Трусики у тебя есть вполне… откровенные.

Расправил в руках кружевной комочек из тонких лямок, глянув на неё снизу-вверх. Чёрт, язык не поворачивается спросить напрямую! О чём можно бояться рассказать девственнице? Что на самом деле она… Нет, на тайную шлюху точно не похожа. Проблемы со здоровьем? Рано, да и Ритка бы знала.

— Его никто не видит, — девушка сцепила руки на животе. – Хотите, я надену… Или вы пригласили меня чтобы… овладеть?

Она опустилась рядом со мной на корточки, не сжимая коленей. Полы халатика разошлись, открывая полоску трусиков, плотно облегающих губки.

— Овладеть? Удачное выражение, — прошептал я, поглаживая напрягшееся бедро. – Заняться сексом… это слишком просто. Хочу овладеть тобой… Не только твоим телом. 

Девушка протянула руку к шкафу, откидывая пакеты с одеждой, извлекая узкую коробку.

— У меня есть игрушки, я говорила… Мама наверняка находила их. Посмотрите на них…

Откинул крышку. Посмотрел. Вибратор, анальная пробка, дилдо, тюбик со смазкой. Краем глаза наблюдал за девушкой, волнение которой не уменьшилось после демонстрации игрушек. Есть что-то ещё.

— Хочу вам признаться… И, если вы передумаете… — Раины пальцы заметно дрожали, как и голос. Бля, надеюсь она не в убийстве собирается признаваться?

— Милая, — чуть развернулся так, что смог обнять её за плечи. – Я не так легко меняю своё мнение, даже если его не принял. Если в твоём признании не будет ничего криминального…

— Нет! Нет, что вы! – её глаза распахнулись. – Дело в том, что эти… всякие… они для мамы. Не для неё, а чтобы она нашла… На самом деле… Понимаю, что стану вам противна, когда скажу…

Бля! Да скажи ты уже в чём дело! Задолбали уже сюрпризы!

— Можешь так не переживать, — с отеческой мудростью в голосе произнёс я. — Если сейчас пообещаю, что не станешь противна… тебе будет легче?

— Да! Если вы сумеете понять! Я так мечтала о нашей близости! Что мы с вами вместе! Я же не знала, что такое действительно случится! – смотрел в эти сияющие глаза, сдерживая желание сдавить пальцами стройную шею, добиваясь конкретики. – Мне очень! Очень хотелось! И поэтому я…

Рая вскочила, запирая дверь комнаты, залезла на кровать, сдвигая ящик антресоли на шкафу. Она иностранная шпионка и сейчас достанет радиостанцию? Что за бред в голову лезет? Кто ими сейчас пользуется? Засунув руку в глубину почти по локоть, девушка извлекла обычный картонный пакет и протянула его мне с обречённым видом. Надеюсь, там пачки денег или мешочек с бриллиантами, а не окровавленный нож с отпечатками пальцев. Заготовив нейтральное выражение лица, заглянул в пакет… Ну, ё-моё-о-о-о… Там тоже лежали интимные игрушки.

— И что в этом такого? – спросил с недоумением, пытаясь прощупать нижнюю часть пакета. Возможно под игрушками… — А-а-а! О-о-о-го! Охуеть!

Да, милая девственница сумела меня удивить. В очередной раз. На дне ничего не оказалось, но сами игрушки… Блять, это не игрушки, а промышленный инструмент! Извлёк оранжево-фиолетовый конусообразный дилдо, толщиной в руку у основания. Очень накачанную руку! Потом пять скреплённых розовых шариков, наибольший из которых чуть меньше кулака. Очень крупного кулака! Гибкий шланг… А-а-а, двухсторонний фаллоимитатор. Кожаные трусики с двойным страпоном… Нет, оба стержня обращены внутрь, то есть…

Заметил отражение своего лица в окне и понял, что нейтральное выражение к такому оказалось не готово. Рая тоже заметила мою реакцию и всхлипнула, словно разминалась перед горькими рыданиями.

— Восхитительно! И это всё… ты использовала? – лживый восторг у меня получился убедительным. Девушка начала заметно успокаиваться, всё ещё посматривая на меня.

— Когда я мечтала о вас… О нашей близости… Мне хотелось больше… Сильнее… Обычных игрушек стало не хватать, и я…

— Меня волнует, что после таких размеров ты будешь разочарована моим… этим… — на такое мне было плевать. Меня волновало другое.

Елена готовилась к близости со мной, Юлька нашла себе развлечение за моей спиной и даже эти дочки… Их действия имели цель и находились в пределах достижения этой цели. Но долбить себя такими гигантами, мечтая обо мне… Притом, не совершая ничего для достижения мечты… Не пыталась со мной встретиться, поговорить, очаровать. Просто сидела в комнате, засовывая в себя всё более крупные предметы! Зачем? И её дидактическое требование ребёнка! Возможно ей и не плевать на меня, но… Неужели она живёт настолько в своём мире, что…

— И вот это всё… — пробормотал я, поняв, что молчание затягивается. – Сомневаюсь, что выдержу конкуренцию.

— Нет! Нет, что вы! Ваш живой! Настоящий! Я так люблю вас, что… — она буквально захлёбывалась от восторга, глаза сияли, а лицо… Такое почитание выглядело даже жутковато. Влюблённость других женщин была более… рассудочна и контролируема. С другой стороны, если получится безопасно встроить Раю в уже существующие отношения…

Я сам верю в эти слова? Во что можно встроить такую… маньячку? Она же ненормальная! Извращенка! Не в том смысле, как иногда называл жену, а по-настоящему!

— Мы пока не станем говорить твоей маме, — пробормотал я, размышляя, что же со всем этим делать.

— О! Спасибо! Я хотела умолять вас об этом! – она крепко обняла меня за плечи, жарко дыша в шею.

— Считай, что умолила. Хотелось бы посмотреть, как ты их используешь… — ещё одна ложь. Жутковато представить, как эти огромные монстры проникают в хрупкое тело.

— Ох! Я буду рада… — с энтузиазмом воскликнула невинная почти девственница.

— Не спеши. Мы скоро уезжаем, надо решить другие вопросы, — сам засунул пакет на место, задвинув ящик обратно, и уселся на кровать.

Заготовленная мною мудрая речь, учитывающая все нюансы наших отношений, сейчас оказалась неуместной, а местами и глупой. Если производственные внезапности оказывались довольно предсказуемыми и легко решаемыми, то в личных отношениях… Блять!

— М-м-м… Как я и говорил, ты во всём будешь слушать маму, — у самого челюсть свело от такой банальщины. – Игрушками без моего разрешения не… играешься.

Девушка внимательно слушала, словно я открывал ей тайны мироздания.

— Потом ещё… Ты говорила, что мечтала обо мне… теоретически. Теперь, когда знаешь, что и как будет… У тебя будет время обдумать и точно решить…

— Я ещё более твёрдо уверенна! – воскликнула Рая. – Извините, опять перебила. Вы можете меня наказывать.

— Конечно же, буду тебя наказывать, — тяжело вздохнул, уже поняв, что в подобных отношениях наказание приобретает обратное значение. Сейчас не было ни малейшего желания даже для обычного секса. – Потом… позже…

---

Медленно спустился по лестнице, пока девушка наводила порядок в комнате. Рита гремела на кухне, и жена одиноко посматривала в огонь.

— Что могло выбить тебя сильнее, чем предложение обзавестись ребёнком? – не подняв головы, она наполнила два бокала, один протянула мне.

— Выбить? Не-е-ет… — постарался добавить в голос твёрдости. – Она… Она увидела, как я наказываю мать и… У неё появились вопросы…

— Больше похоже, что у тебя появились вопросы… без ответов, — мало того, что Юлька умная, она ещё и наблюдательная!

— Ну-у-у… С тобой, Еленой и Ритой я был знаком раньше. Мы примерно ровесники, а Рая… Молодое поколение. У них свои… заморочки. Они немного иначе смотрят… на некоторые вещи.

— На какие? На секс? Уже несколько столетий мы учим детей, что это гадко, мерзко и противно. Потом они сами понимают, что родители им врали, за что мы на них обижаемся. И потом сами начинают врать своим детям.

— Иногда слишком много правды – это… слишком много, — пробормотал я. – Немного лжи позволяет… адаптироваться.

Да, адаптироваться! Это я хорошо придумал! Рая – вполне обычная девушка, которая интересуется вполне обычными вопросами. Кого из нас не волновал секс в подобном возрасте? Хотя, мне глупо упоминать возраст. И развлекаться со своим телом не более странно, чем устраивать оргии с прыщавыми сверстниками, как делают некоторые девушки. Чего я вообще запаниковал?

— … понимаешь, что для нас… Для нас, женщин, это будет самым лучшим подтверждением своей любви? Всё это баловство с пирсингом и поркой… — Юля о чём-то говорила, глядя в камин. – Нет, мы не собираемся отказываться от… украшения своего тела… для тебя… Нескольких тел. Нам действительно необходимо постоянное подтверждение твоей власти над нами.

— Или вашей власти надо мной, — усмехнулся я, уцепившись за последнюю фразу и выпивая вино залпом.

— Я могу выпороть тебя?

— Психологически ты делаешь это постоянно. Я всего лишь пытаюсь сохранить равновесие.

— Все женщины, которых ты пожелаешь, будут у твоих ног, — Юля склонилась ко мне с поцелуем, и я ответил на него, поглаживая голое бедро и запуская руку под трусики. – Эта юная шлюшка боялась просто признаться, насколько хочет стать твоей. Именно поэтому она придумала такую причину. Твоё сердце дрогнуло…

Причину? Ах, она говорит о зачатии…

— М-м-м… Она сумела меня удивить, — мой ответ прозвучал достаточно нейтрально.

— Но как ты поставил её на место! О-о-о!!! – жена стянула с меня рубашку и расстёгивала штаны. Лучше бы мне сохранять некоторую безучастность, но близость жаркого полуобнажённого тела… и недавнее наказание покорно подставляющей попку Риты… – Ты снова ошиблась! Как это звучало! Это было слаще, чем звуки пощёчин! Ты видел, как она потом заглядывала в твои глаза, пытаясь угадать правильный ответ?

Это я заметил, разумеется. И уже успел забыть, что там говорил. Возможно, мотивация Раи, названная женой, была решающей, тогда почему вы сами решили её поддержать? Уж вам-то прекрасно известно, что рождение и воспитание ребёнка…

В комнату медленно вошла Рита, величаво вышагивая. Следом за ней семенила её дочь, прикрывая обнажённую грудь и лобок. Передо мной она переодевалась без особенного смущения. Даже с некоторой бравадой. Дело в присутствующих женщинах? Или очередная игра? Как бы самому не запутаться! Кстати, почему она голая? Очередная попытка давления?

Увлечённый своими мыслями, не сразу заметил, что девушка продолжает пялится на красную задницу матери. С трудом она отвела взгляд, улеглась перед камином, уставившись в огонь. Молча… Значит, мне удалось её впечатлить. Хотелось надеяться, что словами, а не физическим воздействием.

Изобретать что-то новое не было времени, я решил применить уже проверенный приём. Необходимо срочно ознакомить слишком зацикленную на себе девушку с нашими отношениями… И без того непростыми отношениями. Ознакомить её с инструкцией, которую ещё сам не дописал.

---

— Девочки! – игриво заявил я, словно мы просто сидели за праздничным столом. – Мы давно не виделись, и, возможно, вы не знаете один прекрасный обычай, который появился у нас с женой. – В моём гареме существует строгая иерархия…

Заметил, как при слове «гарем» Раины плечи дрогнули, но она продолжала молчать.

— Именно благодаря этому удаётся поддерживать порядок в женском коллективе, — вновь обратился к спасительным канцеляризмам. – Моя жена находится на самом верху не только потому, что она моя любимая женщина. Именно потому, что она всегда готова подтверждать свою любовь и преданность. И уважительно относится к остальным моим женщинам. Моя любовница Рита…

Та обернулась, одарив меня счастливой улыбкой.

— Она знает, что никогда не окажется на первом месте. Она готова смириться с этим, доказывая искренность своих чувств. Елена – всего лишь секретарша, которая сумела завоевать моё сердце. Жаль, что её нет сейчас с нами… — замечательно, что хотя бы её тут нет! Иначе я вообще свихнулся бы. – И наконец Раиса! Которая тоже пожелала стать одной из моих женщин… Одной из! Не единственной и неповторимой! Она прекрасно всё понимает, именно это и превращает её эгоистичное стремление овладеть мною в… настоящее и чистое чувство!

Намеренно перешёл на откровенные слова, но она не стала возражать.

— Тебе придётся не просто стать матерью нашего ребёнка, но и дочерью своей матери. Послушной и вежливой. Подругой моей жене и Елене. Ты готова оказаться в самом конце списка, не пытаясь продвинуться выше? Лишь любовью и покорностью… — служа? Заслужив? Бля, надо было лучше продумать свою речь. – Подтверждая свои чувства и ожидая моей… моего…

— Мне всё понятно, — девушка кивнула головой. – Я снимаю своё требование… условие. Если вы захотите ребёнка от меня… Или… что угодно…

Очередная победа, которая оказалась не такой уж сложной. Неопытные девушки способны озадачивать и удивлять, как и дочки Елены, но выдержать напор опытного лицемера и демагога… Ещё одно обидное слово, которое Рая может включить в свой рацион.

Передвинулся ближе к ней. После секундного колебания девушка прижалась обнажённым телом.

— Вернёмся к прекрасному обычаю, — напомнил начало своей речи. – О твоих чувствах ко мне мы уже знаем. Произнеси тост – за что ты любишь этих женщин.

— Моя мама… — заговорила девушка, но я её перебил.

— Нет, скажи о моей любовнице! – пускай признает новую роль матери.

— Э-э-э… Я не… То есть, да… Рита… — она покосилась на мать, назвав её по имени. – Желаю Рите оставаться очаровательной и желанной… Остроумной, весёлой. Когда вы сказали ей быть откровенной со мной, она… Она послушалась вас. И когда вы её… Пока я была наверху… Я ещё не совсем понимаю, но… Я не привыкла воспринимать маму, как женщину, но… Я понимаю, что она не только мама…

Остальные женщины терпеливо слушали жалкий спутанный лепет, так не похожий на те стройные декларации, которые она выдвигала. Могу гордиться, что наконец-то смутил её по-настоящему! Какая великая заслуга!