— Мы… Мы всё расскажем! – девушки вновь переглянулись и рассказывать начала Оксана. Странно, я думал это будет более решительная Алиса.

— Мы ещё несколько лет назад… Когда родители отправляли нас, знали, что они делают. Мы уже смотрели порно и друг с другом пробовали, но… Хотелось увидеть именно… маму и папу, — девушки переглянулись, печально вздохнув. – Сначала мы просто мобильник оставили между книг. Это нас очень… Нам очень понравилось… Потом мы купили миниатюрную камеру… вторую… Мы уже знали примерно, как они… Взяли ещё одну, с зумом… И микрофон. Когда мы дома – они очень тихо обсуждают… это. Обычно папа долго лизал маме. Мы даже с братьями так попро…

— Это не относится к делу! – откровения сурово пресекла сестра. Если бы не время, я бы настоял, что важна любая мелочь.

— И недавно мама сказала папе, что он… должен получить подарок… из попы. Мы думали… Мы чуть не перестали смотреть, а потом они говорили… Что там сперма и папе понравилось. Мама вас даже не называла. Сказала, что у неё теперь есть господин и он будет… А потом она пришла вся избитая и довольная! Это было ужасно, а они с папой радовались! Сказала, что вы увезёте её с собой и будете постоянно так делать.

А-а-а! Сам постоянно забываю о своём отъезде! Так вот чего сёстры подорвались! Маму у них забирают!

— Суть понятна, — с сожалением пришлось прервать увлекательную историю, хоть и уныло изложенную. – Я не избивал вашу маму, а позволил ей доказать свою любовь ко мне. Сейчас вы не поймёте, но…

Почему нет? Пускай на себе и попробуют!

— Вы любите свою маму? Хотите сделать ей приятно? После того, что устроили?

— Да! Любим! Хотим! Конечно! – девушки зашевелились и ожили.

— Так вот. Сегодня отправьте куда-то своих братьев… Кстати, они в курсе вашей шпионской деятельности?

— Нет! Что вы! Конечно нет!

— Прекрасно. Когда мама вернётся с работы – встретите её на коленях, держа в руках ремень. Скажите, какими плохими девочками вы были, и попросите вас наказать…

Глаза девушек изумлённо выкатились. Они посмотрели на меня, друг на друга, потом снова на меня.

— Мама вас очень любит и она сама будет страдать, когда начнёт вас наказывать. Но она сделает это именно потому, что любит вас. И чтобы вы поняли, какие могут быть последствия, которые вы не учитываете. Вам тоже будет больно, но вы примете наказание, потому что… Есть вещи, которые необходимо понять самому. Или не понять и остаться на всю жизнь малолетними дурочками. Ваш выбор. Я вас не собираюсь заставлять, — резко встал, так что девушки отшатнулись. – И не забудьте убрать все ваши камеры, но не выбрасывайте их. Если вы с родителями нормально поговорите, не могу исключать… Вы хоть совершеннолетние?

Сёстры медленно кивали головами.

— Вот и ладненько. Так, чуть не забыл. Где записи?

— В облаке, — Оксана назвала логин и пароль.

— Ты что! Там же и наши… — одёрнула её Алиса, но было поздно.

— Смотреть я не собираюсь,  пароль поменяю, — поморщился я, сразу проверив полученную информацию. – Передам Елене. Пусть сама решает, что с этим делать. С наступающим!

Вышел на улицу и только там облегчённо выдохнул. Нихрена себе! Девочки-припевочки! Целую порностудию с родителями организовали! И ни малейших сомнений или переживаний! Понравилось им! Хорошо, хоть не особо меркантильные. Могли бы и в сеть сливать. Осталось придумать, как сообщить это Елене. Мало того, что отношения с мужем у них не совсем традиционные, так ещё и мы с Юлькой к ним добавились. И она точно начнёт обвинят себя, что подвела моё доверие. Бля-а-а! Ё-моё! Не говорить? Нет, такое точно не вариант. Если оставить сестёр без наказания – неизвестно, что они ещё начудят. Ничего хорошего. Самому наказать их за спиной Елены? Неизвестно, каким боком это вылезет. За такое могут и по нехорошей статье притянуть. Домогательства и совращение сейчас и доказывать не надо. Интересно, что мне сразу не пришёл в голову вариант утаить всё от Елены. Я такой патологически честный? Ладно, о себе подумаю потом. Как сообщить ей об этом?

---

— Полякова заходила. Всё сдала, хотела подождать, — секретарша широко улыбалась. – Сказала ей, что вы можете уже не появиться.

— Ага. Правильно сказала, — растянул губы в улыбке. – Сколько там осталось?

— Двое.

— Сейчас зайду к ним, сам проверю.

В коридоре я понял, что моя честность начала сбоить. Времени на просмотр записей не было, поэтому просто скопировал их себе.

Убедившись, что в ближайший час никто не потревожит, вернулся в приёмную, закрыл дверь и прошёл в кабинет, приглашающе глянув на Елену.

— Подойду через пару минут, — крикнула она вслед.

Уселся в кресло, прорабатывая предстоящий нелёгкий разговор.

Зашла Елена, шубка которой была застёгнута всего на пару пуговиц и показывала отсутствие лифчика, как и отсутствие трусиков. Я восхищённо покачал головой, откровенно рассматривая узкую щель под лобком.

— Нет, я не голенькая, как вы могли подумать, — хихикнула она, поставив на журнальный столик поднос с чашками.

Нет, не просто поставив! Секретарша медленно наклонилась, сначала показываю резинку чулок под самой промежностью, а потом и сами складки, слипшиеся от собственных соков.

— С удовольствием сейчас о чём-то подумал, — демонстративно сглотнул слюну. – Прекрасная долина, рассечённая глубоким ущельем, которое скрывает бездонную влажную пещеру с неиссякаемым источником наслаждения где-то внутри…

— Валя любит так выражаться… Ой, вам не будет неприятно, если я про мужа вспоминаю?

— Как уже говорил – твой муж неотъемлемая часть наших отношений. Не собираюсь претендовать на его роль. Ему понравился наш вечер?

— Очень! Он впервые попробовал с другой женщиной и был очень мне благодарен… И вам тоже… И вашей жене очень понравились его ласки!

— Она мне говорила. Валентин умеет… посвятить себя женщине, — указал взглядом на пол перед собой.

— Вы тоже! По-другому, — Елена уселась у меня между коленей, расстегнув последние пуговицы на шубке. Белый корсет облегал её тело, чуть приподнимая полные груди. – Вам нравится моя… открытость?

— Очень! Но ещё больше мне нравится твоё послушание и желание угодить мне, — надо приступать к этому разговору. – Помнишь, я говорил, что у моих ног ты можешь полностью расслабиться… довериться мне.

— Это не просто слова, — женщина кивнула и… насторожилась. – Я во всём вам доверяю.

— Хорошо, потому что сейчас мне придётся испытать твоё доверие и послушание. Можно было бы скрыть от тебя, но…

Вот теперь она не просто насторожилась, а напряглась.

— У меня был разговор с твоими девочками…

— Что? О чём? Откуда вы… Они не имеют никакого отношения…

— Успокойся. Я же сказал, что не собираюсь ничего скрывать. Ты понимаешь, что дети – не просто биороботы, во всём подвластные нашей воле? У них есть свои чувства, желания… тараканы в голове… Они уже несколько лет делали… не очень правильно… Теперь им стало стыдно и они решили признаться. Тебе они побоялись сказать…

Вообще-то, про стыд они не думали, пытаясь меня шантажировать, но это уже мелочи.

— Да не тяните вы! Что случилось? – Елена моментально превратилась из похотливой покорной шлюхи в строгую, встревоженную мать.

— Ничего непоправимого. Они поняли, какую ошибку совершили, поклялись так больше не делать и готовы принять твоё наказание, — в глазах женщины сверкали молнии. – Они снимали вашу… интимную жизнь с мужем.

— Что? Что они делали? В каком смысле?  

— В самом прямом. Установили в вашей комнате видеокамеры и прослушку…

— Что?!?! Блять! Они… что? То есть, они всё… Господи! Скажите, что вы шутите! Что вы решили просто поиздеваться! Какой бред! Блять, да я им…

— Елена, милая моя, — пришлось приложить физические усилия, чтобы удержать её на полу. – Мне можно говорить дальше?

— Что? Да! Нет! О чём говорить! Эти две… Они… — её лицо покраснело, покрылось пунцовыми пятнами. Елена попыталась прикрыть грудь и расплакалась.

Ожидаемая реакция, которую придётся переждать. Раздавшийся звонок от жены я скинул, не желая портить трагический момент.

— Мы… Мы с ним о таком говорили… Что мне нравится… Что я шлюха… Что в задницу… — редкие фразы прерывались подвываниями и всхлипами. – Как мне им в глаза теперь смотреть?

— Строго и возмущённо, — подсказал я. – Они нарушительницы, а не ты… Не вы с мужем. Вы всё делали правильно!

— Правильно? Вот это вот всё… Правильно?!?!

— Елена, ты жалеешь, что я тебе рассказал? Надо было тебя обманывать и скрывать?

— Нет… Не знаю… Когда говорила вам, что дети не в курсе… подумать не могла…

— Я тоже не мог. Ничего страшного. Твои девочки не стали гулять с мальчиками, не увлеклись наркотиками, ни принесли в подоле…

— Блять! Ещё этого не хватало! Умеете вы успокоить! – фыркнула Елена, вытирая ладонью заплаканное лицо и снова попыталась встать. – Пустите меня в душевую! Надо в порядок себя привести!

— Сначала приведём в порядок твою душу, — спокойно проговорил я. – Кстати, когда ты ревёшь, ты тоже красивая. Знала об этом?

— Пожалуйста! Не издевайтесь надо мной!

— Никогда! Ты говорила, что росла тихой застенчивой девочкой. Твои дочери тоже все в тебя…

— Да мне в голову не могло прийти! За родителями шпионить! Как они вообще…

— У каждого поколения свои развлечения. Поверишь, если скажу, что причина в том, что они слишком вас любят?

— Издеваетесь? Нихуя себе! Любовь, бля!

— Елена, твой лимит неприличных слов скоро будет исчерпан.

— Блять! Сука! Пиздец! Ебануться…

Шлёпнул её по губам ладонью.

— Молчи и слушай! – строго прикрикнул я. – Ничего страшного или ужасного не случилось! Они уже в том возрасте, когда знают, чем мама с папой в спальне занимаются. Ничего нового там не обнаружили. Только вашу любовь, понимание и взаимное уважение.

Елена тяжело вздохнула сердито сопя, но промолчала.

— Согласен, что они сделали – неэтично и даже подло. Об этом я им сказал. Нельзя лезть без разрешения в интимную жизнь других людей, в том числе и родителей. Им бы самим не понравилось, если бы вы начали так же следить за ними.

— Да мне бы в голову не пришло!

— Все люди разные. Успокоилась хоть немного?

— Типа того, — всхлипнула Елена.

— Можешь сходить в душ, — кивнул я. 

Догадываясь, что скоро она не вернётся, набрал жену.

— Заработался, что сбрасываешь? Я уточнить насчёт поездки. Не передумал к сестре завалиться? Надо будет вещи собрать.

М-м-м… Да что же всё валится в одну кучу? С другой стороны… Прокатиться… Развеяться… Прогуляться по заснеженному провинциальному городку…

— Собирай. Завтра к Ритке, от неё в… на историческую родину.

— Прекрасно! Я ещё кое-что захвачу. Скоро будешь?

— Не меньше часа. Целую.

Пока не появилась Елена, успел проверить документы и принять отстающих. Теперь мы в офисе остались вдвоём. Но дверь я всё же запер. Кабинет бы ещё проверить… на всякое нештатное оборудование.

---

Секретарша вышла чисто умытая, аккуратно накрашенная, в плотно застёгнутой шубке.

— Я могу идти?

— Разумеется, нет, — уселся на диванчик, указав ей напротив. – Сначала расскажи, что плохого и неприличного мы делали?

— Внебрачные отношения, анальный секс, групповое… вместе, когда… — она смутилась.

— И что из перечисленного не делает хоть кто-то?

— Какая разница! Это всё… неприлично и мерзко!

— Нет, — коротко ответив, я замолчал.

Елена подождала, подняла бровь, вопросительно посмотрела на меня.

— Есть слова – разные, красивые, правильные, которые можно говорить-говорить-говорить. Это легко, просто, ничего не стоит и ничего не весит. Есть дела, которые происходят на самом деле. Чтобы делать дела – необходимо стараться, напрягаться, затрачивать время и усилия. Именно поэтому реальные дела всегда ценятся больше пустых слов. Если миллионы людей говорят, что трахаться в задницу плохо, мерзко и гадко, при этом сами трахаясь в задницу… Что важнее? Что они врут или что делают? Или, если все утверждают, что внебрачные отношения – это плохо и неправильно, но при этом изменяют своим супругам…

— Я поняла, в чём вы пытаетесь меня убедить…

— Если считаешь, что пытаюсь убедить – значит, не поняла. Плохого и хорошего не существует вне наших оценок. Плохие скользкие крокодилы жрут милых пушистых оленят. Это не хорошо или плохо. Это факт. Это естественно, как бы мы к этому не относились. Твоё желание ощущать себя шлюхой – это не хорошо или плохо. Это факт. Вспомни, как ты радовалась, чувствовала себя спокойно и уверенно. Для кого-то такая роль была бы унизительна, но для тебя она естественна! Ты можешь это скрывать, разумеется. Не потому, что это плохо. Это принято считать плохим. Валентин, который с радостью предоставляет свою жену другому. Это принято считать плохим и унизительным. Но само по себе это вполне естественно и нормально. Для него. Я тоже предоставил ему свою жену. Но! Потому что захотел сделать ей приятное. Именно ей – не себе. В глазах моралистов мы оба постыдные олени. Но мы оба чувствуем себя вполне комфортно. И твои дочери, когда вырастут… Точнее, они уже выросли. Будут раздвигать ноги, подставлять задницу или…

— Не надо, я поняла, — вздохнула Елена, отводя взгляд. – Всё равно мне…

— Мне тоже! Возможно, я выгляжу спокойным и уравновешенным, но тоже… охуел! И, кстати, мне тоже не приходило в голову за родителями подсматривать. Они мне казались жутко старыми. Кстати, твои дочери довольно благожелательно отнеслись к вашим увлечениям, — не стал упоминать, что они практиковали их со своими братьями. — А-а-а! Чуть не забыл. Вот хранилище, куда они скидывали ролики. Я пароль сменил.

— Ты смотрел? – встрепенулась Елена.

— Нет, я вживую вас видел. Насколько понял из фраз – там есть их собственные развлечения. Подумал, что будет справедливо, если ты сама решишь… Или с мужем?

— Вальке я точно ничего не скажу! Их собственные? Они что, тоже…

— Как и миллиарды людей на планете. Хотел сразу удалить, но подумал, что тебе будет интересно посмотреть со стороны. Признаюсь честно – жутко любопытно самому увидеть, но в этом вопросе заставлять или настаивать не буду. Валентину не заикнусь, если ты против. Можешь пароль сменить, — всё равно уже скопировал. Как мне стыдно.

— Можешь смотреть. Если они видели… Нет, не смотри! Там же Алиска с Ксюшей!

— Давай, ты сама сначала. Удали, что захочешь. Ещё вопрос. Сказал им встретить тебя на коленях, в знак раскаяния, и вручить тебе ремень.

— Ремень? Зачем?

— Зачем захочешь. Можешь их выпороть, отшлёпать или просто в угол поставить. Тебе решать. Вот совсем оставлять без наказания, я бы не советовал.

— А! А-а-а… Поняла…  — мстительная улыбка растянула губы любящей матери. – Вообще-то, я их никогда, но… Идея мне нравится! О-о-о!!! У меня есть получше идея! Раздвигай ноги!

— М-м-м… — я их всё же раздвинул, и Елена уселась между моих коленей. Сняла шубку, оставшись в корсете и чулках, достала из кармана какие-то бинты, которые оказались кружевными перчатками выше локтей, и натянула их. Вновь надела шубку, но теперь пуговицами на спину. Озадаченно смотрел на эти манипуляции, пока женщина не улеглась животом на диванчик. Синяки на ягодицах всё ещё были заметны.

— Развяжите шнуровку и раскройте корсет. Выпорите меня – не обязательно больно, чтобы видно было!

У нас бдсм или декорации к спектаклю? Ладно, когда Юлька следы от порки использовала впечатление произвести, но и эта туда же!

— Чтобы дочерей впечатлить? – догадался я, как опытный декоратор.

— Да! Скажу, что вы меня наказали, что им всё известно стало.

— То есть, я буду негодяем?

— Нет. Вы же меня не за их съёмку наказываете. У каждого поступка могут быть незапланированные последствия для близких людей.

— А-а-а… Логично… Ладно… Только нечем. Я же не держу в кабинете…

— Пора начинать. Там линейка металлическая лежит.

Какой-то странный из меня Господин получается, которого рабыни заставляют их пороть. Это же по-другому должно работать? Шлёпнул пару раз по голой спине.

— Там хоть видно? – она постаралась обернуться. – Всё равно больно, так хоть бейте, чтобы эффект был!

— Немного примерялся, — нелепо оправдался я, входя в роль. – Ты помнишь, как меня заводит твоя… покорность?

Вместо ответа Елена нащупала и показала мне кулон.

— Прекрасно! Боялся, что ты захочешь отказать от обязанностей шлюхи! – ударил сильнее, оставив заметную полосу на коже.

— Ай! Я не могу… Ай! Я принадлежу вам! Ай! Вы должны меня принужда… Ать! И по жопе… Ай! Бля… Да! – стараясь не переусердствовать, покрыл спину и талию яркими полосами. – Сфотайте, покажите.

Как пожелает моя шлюха… Показал ей экран.

— Под лопатками еле заметно. Добавьте посильнее, — я пожал плечами и врезал три раза почти в полную силу.

— Ох, бля! Это было больно! Спасибо вам! Куда вы хотите?

Расстегнул ширинку и подтянул Елену за бёдра.

— Мне твоя супружеская дырочка нравится, — злодейским голосом проворчал я, засаживая член в то ущелье, которое воспевал недавно.

— Ох, как приятно! Вас так возбуждают мои страдания! – застонала она.

— Плевать на страдания! Меня возбуждает, что ты согласна страдать для меня! – уже знал, что женщине приятно услышать. – Скажешь мужу… Пусть поцелует каждый след…

— О, да… Скажу ему, что вы просто выпороли меня… Для своего удовольствия!

— Не только! – я тяжело сопел, загоняя твёрдый стержень в мокрое влагалище. – Показать, что всё твоё тело… принадлежит мне…

Кажется, оно стало просторнее. Это физиологическое, или порка настолько её возбуждает?

— Да! Всё моё тело! Я вся принадлежу… Когда пожелаете! Куда пожелаете! Наполняйте меня!!! О-о-о-о-о!!!

Что-то ещё хотел сказать пошлое, но увлечённо выполнял очередную просьбу, закачивая сперму в радостно подвывающую женщину.

— Спасибо вам! – она сползла с члена, развернулась, облизала его и покачиваясь ушла в душ.

Застегнулся, поправил рубашку и плюхнулся на диван. Пиздец… Какие ещё приключения меня ожидают на тернистом пути начальника гарема?

— Ещё увидимся в этом году? – появившаяся Елена замерла передо мной.

— Ты опять безупречно выглядишь! – старательно восхитился я. – Не могу представить, что ревела передо мной, получила порку и отдавалась, как похотливая шлюха! Ты выглядишь как невинная Снегурочка!

— Если верить вашим объяснениям – всё, что вы проделываете со мной…

— Да, я помню свои слова, — поднялся, обнял её за талию и поцеловал в губы. Острый язычок проник в мой рот… — Распутница! Оставь хоть немного для жены!

Елена рассмеялась, прижимаясь ко мне всем телом.

— Не могу описать, насколько я счастлива с вами… Мне… Мне правда придётся их выпороть?

— Твои дети – тебе решать, — открестился от нового уровня ответственности… Стоп! Нельзя открещиваться. Уже высказал своё мнение, но она всё равно спрашивает… Моя сфера ответственности растёт быстрее, чем мне хотелось бы.

– Главное – не называй это наказанием. Ты любишь своих милый девочек, заботишься о них и воспитываешь. Они сами должны понимать, что это – часть воспитания. Если они этого не понимают и не попросят сами – ты откажешься это делать. Тебе самой очень трудно и больно бить своих славных девочек. Потом они должны извинится за то, что вынудили тебя испытать такие страдания.

— Ох, я не… Не совсем понимаю… Если они откажутся?

— Тогда ничего не будет, — посмотрел в её глаза. — Совсем ничего… Понимаешь? Я недолго с ними разговаривал, но успел понять, что ты – замечательная мама. Ты сумела воспитать их правильно. Есть отдельные пропуски, но это нормально. Ты не была готова говорить о таком.

— Теперь я… готова?

— Иначе они сами всё узнают, — не удержался от усмешки. – Уже начали. Ты сможешь подать всё правильно.

— Правильно? Я изменяла мужу, потом втянула и его. С восторгом подставляю задницу для порки и кормлю из неё мужа спермой.

— Вот именно этому их точно учить не надо, — теперь не удержался от смеха. – Достаточно общей информации. Греховным может быть насилие и последствия. Всё остальное – забавное развлечение.

— Но если я… что-то неправильно… слишком сильно…

— Твою руку должна направлять любовь, а не злоба. Тогда всё будет правильно, — охренительно! Не ожидал, что начну раздавать указания, как правильно… наказывать детей! Да, они уже не совсем дети, но… — Помни, что у них не было плохих мыслей. Обычные любопытство и гормоны. 

По мнению большинства – это сочетание порождает самые плохие мысли. Надо заканчивать внезапную лекцию, пока не ляпнул нечто совсем уж идиотское.

— Я могу позвонить тебе, если что-то…

 – Да, конечно… — надо менять тему! – С женой завтра едем на дачу к Рите, от неё сразу к сестре в другой город. Так что… Хотя, думаю… Как вернёмся – захочу с тобой встретиться… с вами.

— Вы не обидитесь… если ещё спрошу, — Елена заметно смутилась.

— Я на такие сомнения могу обидеться, — добродушно улыбнулся. Сам виноват. Не подумал о сопутствующих последствиях нашей близости.

— У меня, как вы уже поняли… Есть проблемы… с девочками. Понимаю – переломный возраст, взросление, но… Валя не во всём может помочь. Он не такой как вы, — уже догадался в чём будет просьба, но постарался сохранить ширину улыбки. – Если вы поговорите с ними… Я помогала вам с Раей…

— М-м-м… Надеюсь, ты помогала не потому, что моя секретарша или моя любовница…

— Нет! Конечно! По-человечески…

— Конечно, я тоже тебе помогу. Можешь в дальнейшем не напоминать какая ты хорошая. Всегда это знаю и помню.

— Вовсе не потому… Извините…

— Иди уже! Пока ещё раз по жопе не получила! – шлёпнул по крепкой заднице, заметив гримасу боли на лице. – Чуть не забыл! Оставь наряд в приёмной. Заберу его с собой.

---

Когда-то, впервые получив своё назначение, бродил по пустым кабинетам, осознавая, что теперь я над этим всем начальник. Сейчас величавое шествие превратилось в некую традицию. Наполненные движением и жизнью помещения превращались во внутренности некоего гиганта… умершего, истлевшего, оставившего лишь свой молчаливый скелет. Попытка подтвердить своё начальническое величие превратилась в доказательство тленности и незначительности высокой должности. Сколько таких офисов по стране, содержимое которых скандалит, интригует, восторженно принимает незначительные подачки. Есть и более богато обставленные, более кичливые, более… Опять звонок! Рита-Маргарита…

— Привет. Не скучаешь по мне?

— Начинаю скучать. Прямо сейчас приступаю.

— Ты так и не позвонил… После тех видео…

— Закрутился. Досмотрел уже поздно ночью. Сейчас на работе. Добивал остатки заказов. Вот только вышел из кабинета.

— Я у Юльки разрешение спросила. Она сказала – можно с тобой встретиться… Если ты не против, конечно.

— Не против. Если ты не против кафе. На ресторан у меня сил не хватит, — и желания. Разговор с Еленой и её дочками действительно вымотал. Морально, уж точно…

— Через пару минут, буду на парковке.

— Спускаюсь уже.

Или позвать в кабинет? Тогда придётся её трахнуть… Лучше просто посидим в кафе.

---

Женщина уже стояла у машины, кутаясь в короткую шубку… Шубку! Открыл дверь и включил обогрев салона.

— Подожди пару минут. Забыл кое-что в офисе, — сделал пару шагов, наклонился к ней и поцеловал в губы. – Твои ножки такие соблазнительные… Сейчас вернусь!

Захватил наряд Снегурочки, который Елена упаковала в пакет. Конечно же, она не могла оставить его просто на спинке! Закрыл дверь… Блять! Вновь вернулся в кабинет, выбрал из подарочных комплектов коробку конфет и бутылку вина. Надеюсь, больше я ничего не забыл?

— Это ещё не подарок, — вручил свернувшейся на заднем сиденье Рите коробку и бутылку. – Небольшой приз за очаровательный внешний вид.

— Спасибо, — женщина кокетливо улыбнулась. – Приятно слышать. Особенно после того, как натравил на меня дочь.

— Хотелось бы возразить, — вздохнул я. – Не ожидал, что она так вцепится. Подросла она… за последние лет десять.

— Тонкое замечание, — хмыкнула Рита.

— Слушай, тут кафе через дорогу замечательное. Давай туда сходим?

— Совсем обленился. Или для секса силы экономишь? Пошли…

Если барменше не плевать, то, наверное, позабавилась – по два-три раза в день с разными женщинами. 

— Вообще-то, надеялась на более уединённое место, — она огляделась и заняла место у окна. – Хотела отблагодарить тебя.

— Смогла нормально поговорить с дочерью? – догадался я, сделав заказ.

— Насчёт нормальности я бы поспорила, но… Сам факт разговора был важен. Не думала, что у неё столько обид на меня накопилось!

— Юношеский максимализм, да ещё гормоны, — о чём-то подобном я только что говорил. Ха-ха.

— Я в её возрасте уже… — женщина шевельнула бровью.

— Могу подтвердить лично, — усмехнулся я.

— За что саму себя похвалить могу – что тебе её сосватала. Хоть раскрутил девчонку…

— Звучит очень уж двусмысленно.

— Ты ей так мозг выебал, что и без секса замечательно получилось. Да, кофе хороший. Спиртное у них есть? Возьми мне что-то красное сладкое.

— Может ещё пирожное какое-то?

Дополнив заказ, я сел рядом.

— Она говорила, вы с секретаршей… при ней…

— Не думал, что она начнёт хвастаться. Буду благодарен, если больше никому… Хотелось сохранить некую отстранённость… Пока не разобрался в самой Рае.

— Разумеется. Она тебе не понравилась?

— Внешностью, конечно, понравилась. Просто… Хрен его знает, какие там процессы в голове идут. Уже не помню, каким сам был в те годы.

— Старухи более предсказуемые?

— На старуху ты ещё не тянешь. Может чуть-чуть… — Рита разочарованно поморщилась. – Ты сама себя так определила. Постарался тебя поддержать.

— Хочу тебе признаться кое в чём. Только, чтобы Юлька точно не узнала. Она мне прохода не даст!

— Ты ещё сомневаешься в наших с ней отношениях? Тогда лучше не говори, — очередные откровения? Что-то они меня пугать начинают.

— М-м-м… Хочу твои чувства ко мне проверить. Столько приятного про моё тело говорил… нынешнее…

— Если заметила – у меня прекрасно встаёт на твоё тело. Он врать не умеет, — Рита сделала большой глоток. Всё ещё опасается? – Не обещаю, что жене не скажу, но гарантирую, что она тебя не тронет… в плохом смысле.

— В общем… Ещё несколько лет назад, когда у нас с мужем… разладилось… И тебя не было рядом… Я выкладывала свои фотки… и видео… откровенные.

— И-и-и…

— Никакого «и» не было! – строго отрезала Рита. – Просто крутилась перед камерой, трогала себя. Получала восторженные отзывы, повышала свою самооценку. Потом, когда пошлых комментов стал больше, чем восхищённых, забросила это.

— Так и в чём откровение? Сейчас пол-интернета подобным забито.

— Я там была сильно моложе. И тело у меня было ого-го!

— Оно и сейчас ого-го. Предлагаешь создать машину времени и трахнуть тебя тогдашнюю?

— Какой ты можешь быть идиот! Хочу, чтобы ты сравнил меня. И решил, действительно ли я тебе такая нравлюсь!

Очередные комплексы, сомнения, терзания. Какие женщины были бы скучные без всего этого.

— Маргаритка… У нас с тобой, десятилетней давности, были определённые трения. Какой бы ты принцессой тогда не была – я тебя не трахнул. Может ты сейчас не так хороша, но мы сидим, разговариваем, и я могу залезть к тебе под юбку в любой момент…

— Так чего не залазишь?

— Э-э-э… Логичный вопрос, — рассмеялся я. – Уела! Каюсь, был утомлён после работы. Но сейчас, после общения со зрелой, очаровательной и доступной женщиной… Во мне начал просыпаться интерес…

— Тогда звони жене. Мне она разрешила только минет тебе сделать. Сказала, что секс – только под её наблюдением. Ты же говорил, что она во всём тебя слушается? — кажется, в голосе Риты заметна обида.

— Меня, а не тебя, — скромно заметил я. – И, вспоминая тот вечер, мне понравилось, когда она смотрит.

— Я тоже не против, но хотелось бы… Вдвоём, как тогда… — она вздохнула. – Только не надо напоминать, что просрала своё счастье!

— У нас с Раей был похожий разговор. Слишком много разных факторов, чтобы сожалеть. Может, окажись в другом месте в другое время, под машину попали бы. И закончилось счастье.

— Типун тебе на язык!

— Согласен, — слышал такое выражение от матери, но так и не знаю, что это за «типун». – Сейчас ты счастлива?

— После того разговора с дочерью – да! Надеюсь, наша откровенность и дальше продолжится. Куча проблем оказалась совсем не проблемами, и у нас нашлось много общего, — не стал обижаться, что Рита заговорила о дочери, а не обо мне. – Сейчас должна тебя отблагодарить. Я уже лет пятнадцать не отсасывала прямо в машине. Захотелось вспомнить молодость.

— Может поднимемся в офис?

— Нет, хочу в машине! Как с му… Как раньше!

Когда мы вернулись на стоянку, эта идея показалась не такой хорошей. Она была полупуста, с полдюжины автомобилей и безлюдная, но моя машина открыта со всех сторон.

— На заднем сиденье! – поставил я своё условие.

Хоть спиной прикрываться можно будет. Забавно, но вообще никогда не занимался этим в машине. В молодости её не было, а когда появилась – тяга к спонтанному сексу поутихла. Рита расстегнула шубку, склоняясь к моей ширинке…

— Стоп-стоп! Подожди, — развёл в сторону полы одежды, рассматривая платье. Огромные мягкие груди, зажатые лифчиком, буквально выдавливались через глубокий вырез. – Есть в тебе какое-то… загадочное очарование…

Обхватил груди руками, ещё сильнее сжимая их. Опустил руки ниже, поглаживая талию и крутые бёдра.

— Помнишь, говорил, что не стану тебя наказывать, пока сама не попросишь. Вношу изменения: если скажешь хоть что-то плохое о своей внешности или фигуре – придётся наказать!

— У меня ужасная фигура! – Рита кокетливо хихикнула. – У меня огромное вымя и жирная жопа!

Обнял её за плечи, прижимая к себе и стягивая вниз шубку. Платье оставляло спину открытой и почти сползло с бёдер. Особенно после того, как женщина ещё сильнее прогнула спину. Потянул подол вверх, обнажая круглую розовую ягодицу.

— И вправду жирная, — она возмущённо дёрнулась. – Обещал наказывать за плохое, а ты осыпала себя комплиментами. Загадочная женская логика!

— Подонок!

— О! Оскорбление! – шлёпнул по нежной коже, погладил её, потом снова легко шлёпнул. – Заработала!

Женщина кокетливо хихикнула, пытаясь выгнуться и предоставить мне удобный доступ к попке.

— Какие прекрасные изгибы… Какая восхитительная округлость, — теперь я сжимал и сминал эту округлость, глядя, как приливает кровь. – Твои щёчки зарумянились!

Шлёпнул ещё несколько раз.

— Какое-то… слишком нежное наказание, — проурчала она, целуя мне шею.

— Посмотрим, что скажешь, когда пойдёт третий час этого наказания, — мы рассмеялись. – Вот теперь я точно хочу тебя! Сними лифчик!

Всегда удивляла способность женщин ловко избавляться от этой части белья не раздеваясь. Осмотрелся вокруг, убедившись, что поблизости никого нет, пока Рита прокладывала себе путь к уже торчащему члену.

О, чёрт! Совсем забыл! Я же после Елены не подмылся!

— Послушай! Подожди! Пойдём всё же в офис…

— М-м-м… Какой сильный запах! – Рита уже облизывала головку. – Я так часто мечтала об этом… Запах… вкус…

Там сейчас не только мои запах и вкус, но было уже поздно.

— Когда ты овладеешь мною… по-настоящему… он будет пахнуть моим телом, — страстно шептала женщина, облизывая и заглатывая стержень, и вдруг замерла. – М-м-м… Обязательно будет глотать? У меня не очень хорошо получается.

— Я бы не настаивал, но к любовницам предъявляются более строгие требования, — поглаживал её волосы, ненавязчиво нажимая вниз.

— Секунду, постелю платок, чтобы тебя не испачкать, — избаловала меня секретарша своими минетами. Действовала Рита жёстко, нелепо и единственное, что поддерживало возбуждение – мысль, что мне отсасывает давняя любовь… с разрешения жены. И поглаживание мягких грудей, зажатых коленями тоже помогало. Она попыталась заглотить и закашлялась, полностью испортив настроение. Блять! У неё в молодости это лучше получалось!

— Не усердствуй! —  раздражённо проворчал я. – Не пытайся сделать больше! Делай хорошо, что получается!

Когда-то Толяну эти же слова говорил… В другой ситуации, разумеется.

— Извини, я стараюсь.

— Не старайся. Просто соси, лижи. Там механика процесса несложная, — её тоже к Елене на повышение квалификации направить? – Так лучше, умница… Бережно, легко…

Издавая жутковатые звуки, у Риты получилось проглотить почти всё, благо после близости с Еленой во мне оставалось не так много.

— В моей мечте… Кхе-кхе… Всё происходило гораздо лучше, — женщина отводила взгляд, протирая губы платком.

— Придётся часто тренироваться. Если ты не против…

— Насколько я поняла – если ты так захочешь. Юлька говорила – ты сейчас заставляешь её… сразу после секса…

— Брать в рот из влагалища? – откровенно уточнил я, не уточняя, что сама Рита так и сделала. – Это очень приятно, когда женщина слизывает свои соки. Помимо этого, когда мы будем развлекаться втроём, тебе придётся… ласкать её.

— Сильнее, чем было в ресторане? М-м-м… Мы немало шутили в молодости на эту тему, но… — женщина пыталась привести одежду в порядок. – На самом деле, когда ты рядом и заставляешь – это по-другому воспринимается.

Обнял её за плечо, дружески прижимая к себе.

— Маргаритка… Сейчас многое по-другому воспринимается. Когда-то поцелуи сводили с ума, трусики под юбкой заметить… Хотя, и сейчас… Раздвинь колени!

Женщина спокойно развела их и даже подтянула подол. С наслаждением посмотрел на зажатую кружевную полоску, разделяющую щель.

— Всё по-другому, — усмехнулась она. – Если бы ты тогда так заявил, что я сделала бы?

— Юлька и тогда сразу раздвинула, — мы рассмеялись.

— Именно поэтому ты её выбрал?

— Не только, но… Это сыграло свою роль. Не хотелось тратить лишние усилия на доступ. Потом оказалось, что с ней интересно, да и от других видов секса не отказывалась.

— Мою задницу тебе так и не удалось покорить.

— Повод для гордости?

— Тогда я думала, что да! Юлька-то дала?

— Даже особенно настаивать не пришлось. Потом, когда уже поженились… Она возражала, морщилась, увиливала, но всё равно давала. Правда, у меня самого интерес начал угасать. С работы пришёл, пожрал, присунул, спать. То есть, не только к аналу. Вообще…

— Примерно такая же история. И не только к сексу или к мужу… Я поначалу и о тебе не особенно скучала, и не жалела, что отфутболила тогда. Позже понимание начало приходить, что годы проходят… Уже не то, что молодость… Уже и зрелость проходит… Опять я про возраст заладила!

— Не, в таком философском смысле, нормально. От такого никуда не уйти. Мне вот что в голову пришло – все эти сексуальные ограничения и запреты, как раз для того и придуманы, чтобы мы старели раньше. Интерес угасает, что-то новое пробовать – фу, какая гадость. Мы вот с Юлькой начали пробовать – всё охуенно получается! Новые чувства, эмоции… Причём, и к друг другу тоже. Мне сейчас кажется – я в молодости не был так страстно влюблён в неё. Кстати, ты только что говорила… Я о тебе тоже не особенно переживал. Ну, не дала и ладно. Не очень-то и хотелось. Сейчас же…

— Когда говорил, что не отпустишь меня… Ты точно так сделаешь? Не позволишь мне… оставить тебя?

Как элегантно сформулирован вопрос!