Секс перед сном всегда благотворно влиял на меня. А вчера я так оторвался на дырке дочери, что спал, как младенец! Уж не знаю, как она — все-таки, мой член раздолбал ее основательно, и, вероятно, она даже страдала после. Но меня это мало волновало. В итоге, сама же и напросилась!

В общем, когда я проснулся, ни Леры, ни ее милых панталончиков поблизости не было. Я с усилилем протер глаза.

Жалюзи светились, а, значит, утро точно настало. Я взглянул на настенные часы, висевшие напротив кровати — ух, ёёё! Ну, и горазд же я спать! Перевел взгляд ниже — член стоял, а мочевой пузырь настойчиво требовал облегчения, беззастенчиво напирая на все органы, которым не посчастливилось поселиться рядом с ним. В общем, как бы мне не хотелось еще поваляться, подняться пришлось.

Лера опять была в душе.

— Доброе утро, папик!

— Доброе, — я сумрачно покосился на запотевшую стеклянную перегородку, из-за которой доносился голос дочери. Все-таки, чувство реальности еще не в полной мере овладело мной. Все казалось таким зыбким и не совсем настоящим. Давно я не выпивал на ночь почти по целой бутылке вина в одно лицо. — Как там твой, кхм, котенок поживает?

— Он еще немного хандрит, но передает тебе привет и, — дочь хихикнула, — ждет новых встреч с большой вкусной сарделькой! А еще, — дверца кабинки приоткрылась, и из нее высунулась девичья рука с моим бритвенным станком, — благодарность за это.

Расположение унитаза и душа позволили мне, держа одной рукой член, протянуть вторую и взять бритву. Поток не иссякал — мощно я зарядился вчера! Поэтому я стал разглядывать то, что передала девушка.

— Лера! Какого хера! — увидев во множестве торчавшие между лезвиями волоски, возопил я в праведном гневе.

— Тебе, что — жалко? — с обидой в голосе спросила Валерия. — Я забыла дома кое-какие вещи. К тому же легкая небритость тебе к лицу!

— Отличное оправдание нашла! — вздохнул я и метким броском отправил истерзанную бритву на стеклянную полочку, висевшую над раковиной, но улыбка все же слегка растянула мои губы.

— Разве тебе не хочется, чтобы я выглядела лучше всех? — никак не успокаивалась дочь. Я было хотел что-то ей ответить, но тут вода в душе перестала литься, и дверца с шумом распахнулась, явив моему взору всю такую гладкую и соблазнительную Валерию. — Ну, как тебе?

Я скептически оглядел ее, вернее, сделал вид, что скептически, так как член моментально напрягся и остатки того, что во мне накопилось за ночь, оросили бачок унитаза:

— Кажется, я уже видел тебя вчера, — на самом-то деле, сейчас я больше всего на свете хотел трахнуть ее! И не как накануне, а нежно, сладострастно.

Она аж приуныла — опустила лопасти накладных ресниц и ссутулила плечики:

— Но это ты еще не видел меня в моем новом купальнике! — мгновенно преобразилась дочка и пулей вылетела из ванной комнаты.

Я лишь проводил ее взглядом да нажал кнопку слива.

— Неужто там есть чему удивляться? — не верилось мне.

— Еще бы! — Лера вернулась также внезапно, как и сбежала. На ней был черный купальник, который я назвал бы мини-микро. Бюстгальтер в форме двух микроскопических треугольников — накладки на соски. Трусики совсем маленькие — только-только, чтобы прикрыть это самое! Валерия крутанулась, демонстрируя себя — мда… А сзади-то эти трусики ничего не прикрывали, стыдливо прячась между округлых упругих булочек. Между прочим, ОЧЕНЬ аппетитных!

— Хм… Кхе-кхе… — я хотел звучать убедительно. — И ты… ты собираешься ходить в этом по пляжу? — на последнем слоге голос все же взял высокую ноту, на что дочь мигом отреагировала победной улыбкой.

— Представляешь, как тебе будут завидовать! — она буквально сияла, видимо, была очень довольна своей идеей и собой.

— Это уж точно, — саркастично поддакнул я. — Только не ходи одна к кустам за променадом!

— Договорились! — девушка согласно закивала. — А я тут еще такое придумала! — и снова исчезла, а я не знал,   хвататься мне за сердце или за что-нибудь, чем можно ее выпороть. — Вот! — Лера выскочила из-за угла, и на ней была длинная белая футболка, доходившая ей до середины бедра, с широким воротом, почти открывавшим одно плечо девушки. Короче, это была моя белая футболка! Увидев сурово сдвинувшиеся брови, она растеряла свой задор, но лишь самую малость. — Ты же не против, папик? — ну, вот не могу, когда она ТАК смотрит! И я лишь отмахнулся от нее — забирай! — Ты — самый лучший папик на свете! — и меня заключили в объятия и расцеловали в щеки. — Но побриться все же надо. Совсем колючий стал! — дочка вручила мне волосатый станок с полочки.

*

Было суетно-людно, жарко,   пахло вездесущим фритюром и совсем немного морем. Пляж гудел! Чайки в небе возмущенно орали, не находя, где присесть.

И мы с огромным трудом отыскали место, чтобы разложиться. Решили ходить плавать поочередно, чтобы не оставлять вещи без присмотра. Лера скинула мою футболку, в которой так и пришла, и устремилась в сторону моря. Я стоял и наблюдал, как она крутила налево и направо своими женскими чарами, лавируя между разлегшимися повсюду любителями солнечных ванн.

Сначала все было вполне пристойно, если не считать ее наряда. Дочь, как магнит, притягивала взгляды противоположного пола. Еще немного, и мужики со всей округи ломанулись бы за дочкой с членами наперевес. Но она плюхнулась в воду, скрывшись по шею из глаз.

Я перевел дух. Закурил. Все время с момента, как дочь сняла футболку, у меня не проходило начавшееся, казалось беспричинно, тревожное чувство. Я реагировал на каждый звук, выделявшийся из общего фона, на каждое резкое движение на периферии зрения. И вот, предоставился шанс немного выдохнуть. Что там может случиться в море? Акул у нас, вроде, не водилось.

Но тут у воды обозначилось целенаправленное движение. (Блядь!) Несколько парней и парочка мужиков уже довольно приличного возраста специально пришли к тому месту, где заходила Валерия, чтобы искупаться рядом. Она притягивала их, как кусочек фольги сорок!

Я начал смотреть внимательнее. Надзиратель во мне встрепенулся, протер локаторы.

Валерия спокойно гребла на мелководье, похоже, и не помышляя о внезапных знакомствах. Однако, каждый из новоприбывших старался проплыть, как можно ближе. Их головы — я это отчетливо видел со своего места, были повернуты к ней.

Лера отвернула, чтобы не столкнуться с одним. И тут же чуть не врезалась в другого. Они не давали ей прохода! И, когда кто-то очень умный поднырнул под девушку, а затем схватил и под общий гогот подбросил в воздух, я решил вмешаться.

— Уведи меня от них! — дочь встретила меня безумным взглядом широко распахнутых глаз.

— Ты была права, — я взял ее за руку и потащил за собой к берегу, — на курорте слишком много извращенцев! — мои слова прозвучали нарочито громко. Тогда я был зол.

— Придурки! — вытираясь полотенцем, с запоздалой яростью огрызнулась Лера.

— Хочешь, может, поесть? — желая отвлечь ее от дурных мыслей, спросил я. — Мы же так и не позавтракали с тобой, — моя ладонь успокаивающе погладила дочку по холодной спине.

— Было бы не плохо, — она подняла лицо и посмотрела на меня сквозь темные очки, покрытые мелкими каплями после неудачного купания.

Я достал телефон и быстро нашел в сети информацию о местных заведениях.

— Вот это, вроде, ничего, — показал Лере пару фоток. — Закажем место на веранде, с видом? — дочка кивнула. — Алло! Хочу забронировать столик на веранде. Где-нибудь с краю. На ближайшее время. Хорошо, — я опустил трубку. — Через час нас будут ждать.

— В море я больше не пойду! — насупилась девушка. — Валяться тоже не хочется! — раскапризничалась, как маленькая. Я усмехнулся.

— Вот! — указал я в сторону, заметив натянутую волейбольну сетку. Хоть и пришлось выручать дочку, но желание избавиться от нее не пропало. — Поиграй немного и пойдем.

Валерия буркнула что-то не одобрительное на мое предложение, но все же поплелась туда, где играла молодежь. А я решил позвонить жене:

— Алло! Привет, — прикурил очередную сигарету, отвлекся. — До тебя вчера не дозвониться было… Батарея села? — ну, да. Я бы тоже нечто подобное сочинил, однако, решил не обострять по телефону. — А что за история с исчезнувшим сообщением?.. Не мне? А кому?.. — подруге она его, значит, писала — ну-ну! — У нас все хорошо. Лера в волейбол с ребятами играет, — я оглянулся на площадку. Дочери там не было. Кровь отлила от головы. — Попозже созвонимся, — звонок окончился, и я побежал.

Твою же мать! Во что она снова влипла? Панические настроения постепенно захватывали мое сознание. Я метался, не находя, на чем остановиться взгляду. Схватил какого-то парня, игравшего в пляжный волейбол:

— Видел девчонку с цветными волосами? — то ли от моего безумного взгляда, то ли от неожиданности, тот опешил и начал заикаться:

— Д-д-да… Туда пошла, — указал в сторону променада.

Сука! Говорил же — без меня туда не ходить! Рванул туда.

Позади мостков, положенных на бетонных быков, начиналась настоящая чаща, постепенно переходившая в крутой подъем. Обычно, в это место люди ходили по нужде. Ну, или потрахаться. А еще там часто тусовались маргиналы различного сорта. Зная удачливость своей дочери в поисках приключений, последнего я как раз и опасался.

Пулей проскочив под променадом, я оказался в зарослях, пропахших аммиаком. Остановился. Огляделся. Куда теперь?

— Пошел нахер! — истошно пискнул знакомый голос.

Ноги сами вынесли меня к источнику шума. Ну, я так и думал! Две синих личности осаждали Валерию. Один уже схватил девушку сзади, прижав к себе и вовсю развлекался с ее грудью. Другой пытался схватить ее за ноги, но дочка умело отбивалась. Хорошенько схлопотав по щам, тот упал. Застонал со злость:

— Су-ука! Я тебя выебу!

— Я сам тебя сейчас выебу! — я подскочил к нему и пнул с размаху в поддых. Второй сразу отпустил Леру.

— Все норм, мужик! Она сама хотела!

Мне хотелось убить их обоих и прикопать здесь же! Потребовались не человеческие усилия, чтобы сдержаться.

Я тянул все еще не пришедшую в себя дочку за руку, как недавно из моря, и матерился.

Мы дошли до променада, и только тогда она подала голос:

— Нахуй пляж!

— Пройдемся по городу, — поддакнул я и подтолкнул Леру к узкому проходу под мостками.

*

И всё-таки, я офигительно умный! Сам с себя тащусь! Идея забронировать столик на веранде была однозначно в топе лучших за этот день. Народу — тьма! А мы посреди этой суеты, в просторных ротанговых креслах, обложенные мягкими подушками — сон наяву!

Мне как раз хотелось немного покоя после пляжа. Много вкусной еды и чего-нибудь холодненького.

Молоденькая симпотная официантка в короткой черной юбке и белой блузке, так призывно натянутой в районе роскошного бюста, захватила мое внимание. Девушка устремила на меня пронзительный взгляд жгучих карих глаз, и я готов был заказать все!

— Скажите, — начал я, на мгновение представив, как зарываюсь лицом в эти сочные грудки,  — а мясо у вас сегодня красив… вкусное? — и еще хотел послушать ее голос, чтобы понять, какие звуки она может издавать.

— Мясо… — официантка кокетливо хихикнула, поняв причину этой оговорки, и встала почти вплотную. Кажется, она была очень не против моего недвусмысленного внимания. Но тут вмешалась Лера:

— Не сомневайся, милая! — с этими словами дочь сильно ущипнула девушку за ляшку. От неожиданности та взвизгнула и подпрыгнула на месте. — Мясо у него — высший класс! Только не по твоей шмоньке. Соусница от такого шашлычка треснет!

Они уставились друг на друга не самыми добрыми взглядами. Лед и пламя схлестнулись в извечной битве! Интересно было бы посмотреть, чем все это могло закончиться, если бы официантка не вспомнила, что она на работе:

— Вы что-то хотели заказать? — эдакая враждебная любезность, с какой лишь истинная леди может поднасрать другой такой же стерве.

— Салатик, — невинно, как только одна она и умела сразу после обмена комплиментами, захлопала густыми ресницами дочка.

— Ну, а вы?.. — на зло Валерии, официантка разве что на колени мне не села, пока записывала все мои хотелки.

— Ну, и. суука! — глядя в ее удалявшуюся спину, прошипела Лера. Я же неотрывно смотрел чуть ниже, где все играло и подпрыгивало — да!

— А ты совсем не ревнивая, — довольно ухмыльнулся я. Вид разъяренной фурии очень шел дочке.

— А ты иди в задницу! — ох, если бы взгляд умел убивать! — Собрался тут всех перетрахать, пока мама не приехала?

— Вот только не говори, что это из-за нее! — скривившись, отмахнулся я.

— Не только, — Лера опустила глаза. — И в кого я такая темпераментная?

— Ну-у, — я откинулся на спинку, заложив руки за голову. — В меня, конечно же!

— Ахереть, ты гений! — сверкнула ледяным взглядом девушка. — Это был риторический вопрос! Ты про такие слышал?

— Я слышал, что кто-то знатно допизделся сегодня! — не меняя позы, но с явной угрозой, произнес я.

Валерия вздохнула. Устало.

— Хочу пива, — легла грудью и лицом на стол, вытянула вперёд руки. — Ледяного, — подняла голову и посмотрела мне в глаза.

— Что, трубы горят? — меня это все забавляло. — Ноль-три!

— Изверг! — девушка вновь упала лицом вниз — бум! Приборы на столе звякнули. — Два по ноль-пять! — и пару раз добавила ладошкой — бум-звяк! бум-звяк!

— Откуда эта тяга к спиртному? — изумился я, слегка опешив от ее аппетитов.

— А откуда эта тяга к молоденьким девушкам? — приглушенно раздались слова Леры. — Только давай без нравоучений, папик. Мне тут таак скучно! — и уже в который раз в ее голосе зазвучал странный акцент. —  Просто скажи, чего ты хочешь взамен.

— Засажу хрен тебе в самую глотку, чтобы трандела меньше! — услышав меня, дочка оторвала тушку от стола:

— А ты знаешь, как угодить девушке! — подмигнула мне. Она играла, как, впрочем, и всегда. Саркастичные нотки солировали в этой фразе. — Только пообещай мне одну вещь, — и тут ее голос, глаза, мимика стали какими-то задумчиво-серьезными, даже печальными. Я непроизвольно сел глубже в кресле, опустив руки на подлокотники. — Обещай мне, что до приезда мамы мы займемся — хотя бы один раз(!), настоящей любовью, а не вот этим всем. Мне это ОЧЕНЬ надо! Ты понимаешь?

Я изумленно уставился на дочь. Никогда не слышал до этого от нее подобных откровений.

— Хорошо… — даже голос мой прозвучал не уверенно, хотя ей и этого хватило. Лера кивнула. Я хотел повторить с иной интонацией, но тут принесли еду.

Официантка поставила передо мной огромную тарелку со стейком и гарниром. А под нее подсунула клочок бумаги. Сгорая от любопытства, я развернул его, когда девушка ушла, но не успел прочитать и слова, как Валерия коршуном налетела на меня. Выхватила записку и продекламировала вслух — на всю веранду, с посетителями и персоналом:

— Я заканчиваю в 23.00. Бла-бла-бла! — растерзала послание на множество кусочков и со злой улыбкой устроила из них салют. — А это, — дочь ткнула пальцем в мясо на моей тарелке, — выглядит, будто кто-то пёк оладьи из говна!

*

Мы долго шли по парку. Просто гуляли после плотного обеда. Иногда сходили с дорожек, пиная сочную траву. Здесь было не так жарко. Солнце не слепило глаз. Да и людей на удивление бродило, не сказать, что много. Лера увлеченно болтала всякую чушь, а я тупо наслаждался прохладой, даже не слушая ее.

В какой-то момент, словно очнувшись ото сна, я огляделся и понял, что парк-то давно закончился. Дочь тоже остановилась и посмотрела по сторонам.

— Это, что — лес? — с изумлением спросила она.

— Он самый, — кивнул я.

— Зря мы с той дорожки сошли, — девушка обеспокоенно заозиралась.

— Ты чего? — удивился я. — Это всего лишь лес! Деревья, кусты, птички.

— А если мы заблудимся? — ну, совсем, как дикая! — Тут и людей нет… — я это тоже заметил, и мне в голову пришла изумительная мысль!

— Значит, у тебя есть отличный шанс выполнить свою часть сделки! — руки как-то сами собой приподнялись и потерли друг друга, а член моментально проголосовал ЗА.

— Здесь!? В лесу!? — ее слова прозвучали слегка истерично, но я проигнорировал интонацию.

— В кустах на обочине заниматься диким сексом тебе, значит, ничего, а в лесу просто минет сделать — это другое? — и вопросительно уставился на нее. Лера еще раз осмотрелась.

— Ну… — протянула она, решаясь. — И где? — а глазки так и загорелись.

Мне, собственно, иного и не требовалось! Я взял дочку за руку и повел вперед, глядя по сторонам в поисках подходящего места. И вскоре оное отыскалось. Это было толстенное дерево, росшее на взгорке, с массивными шлангами корней, торчавшими из земли, подобно щупальцам гигантского спрута. Я завел Леру за этого монстра. Отпустил ее руку.

Дочь посмотрела на меня, словно хотела спросить — ну, это оно и есть, то самое место. Я кивнул:

— Будь покорной, — и Лера опустилась передо мной на колени.

— Колется! — пожаловалась она на грубую подстилку под ногами.

— Ничего, это не навсегда, — я приспустил шорты с плавками. Члену уже не требовалась подготовка. Он и так встал и набух на все 146%! Я сжал в кулак мягкий пучок волос на голове дочери, перетянутый резинкой. — Открой рот! — потянул ее на себя.

Я входил медленно. В теплый и влажный рот Леры. Чтобы принять меня, девушке приходилось держать его открытым довольно широко. Но глубоко не вышло. Еще не дойдя до предела, я ощутил спазм. Дочь подавилась. Я вышел. 

— Ты очень далеко засунул! — не довольно заявила она, отплевываясь. Я молча потянул за волосы ее обратно, на член. В этот раз Лера взяла его в руку, чтобы не дать мне снова войти глубоко. Я остановился. Чувствительно похлопал по щеке, за которой находилась моя головка. — Ммм! — недовольно замычала Валерия и, сморщившись, попыталась освободить рот. Но я держал ее крепко, и она лишь причинила себе лишний дискомфорт, когда натянулись ее волосы. — Ммм!

— Руки! — жестко сказал я. — Убери руки! — она послушалась. — Все будет так, как хочется мне. Ты просто принимаешь. Моргни, если поняла, — Лера обреченно вздохнула с членом во рту и моргнула. — Умница!

Следующим движением я опять довел ее до кашля.

— Зачем так-то? — с выступившими на глазах слезами спросила Валерия.

— Потому, что это твоя оплата. Снимай футболку, — я потянул с нее одежду вверх. — Хоть домой в незаблеванном пойдешь! — бросил белую тряпку себе за спину, взял уже приглянувшийся пучок волос в руку и надел дочь ртом на свой член. До гланд!

Она сделала узнаваемое движение шеей и головой. Живот втянулся. Я вышел. Кхе! Не вырвало. Я взял Леру за подбородок, посмотрел в глаза. Она была готова продолжать. Рот открылся без напоминаний. Теперь дочь смотрела на меня, пока я медленно входил в нее. И лишь с новым спазмом, она моргнула. Я не отступил на этот раз. Выждал, пока успокоится и атаковал ее гланды. Лера издала короткий звук,  похожий на «ве».

Я обхватил ее голову двумя руками и стал быстро трахать этот не тренированный рот короткими движениями, стараясь не провоцировать рвотных позывов. «М-м-м-м-м!» Чавк-чавк-чавк-чавк. «М-м-м-м!» Дал продышаться. Лера громко вдохнула, вытерла губы. Пожалуй, достаточно, решил я и снова приступил в долбежке. Она мычала. Слюни, стекая по подбородку, капали мне на ноги и ей на грудь.. Закончить этот подход я решил глубоким погружением, ощутив как головка коснулась чего-то твердого, дернувшегося от этого контакта. «У-ве!» — сказала дочка и немного срыгнула. Тягучая жидкость потекла у нее по подбородку, закапала вниз, на грудь, на колени. Нос ощутил кисловатый запах пива.

Она выглядела слегка испуганной и смотрела на меня своими ярко-голубыми, с расширенными зрачками, глазами.

— Давай сама, — повелел я. — Но только ртом!

Дочь обхватила мой член губами и втянула так, что у меня в мозг стрельнуло. «Ауф!» — неожиданно вырвалось из меня. Сосала не не плохо. Плотно. И язычком себе помогала. Но видно было, что не дорабатывала. Пришлось подключиться мне. Чавк-чавк-чавк. «М-м-м-м!» — ее громкое мычание вибрировало от скорости, с которой я нанизывал рот девушки на свой кол. Чавк-чавк-чавк. И в конце:»У-ве!» Она сильно подавилась. Снова потекло вниз по лицу, груди.

— Это отвратительно! — сморщив лицо, простонала Валерия и сплюнула мне под ноги. — Я уже…

— Заткнись и соси! — грубо оборвал ее я. Дочь застыла с приоткрытым ртом, ошарашенно глядя на меня. Я не стал ждать, пока она обдумает услышанное, а взял ее за голову и надел на член. Чавк-чавк-чавк! — М-м-м-м! У-ве! — с каждым разом Лера срыгивала все больше. Я видел, что это доставляло ей дискомфорт. Возможно, даже сильный. И со следующим «у-ве», когда она выдала очередную порцию содержимого желудка, я остановился. — Глотни воды, — достал из нашего рюкзака бутылку и передал ей.

Девушка прополоскала рот. Смыла с себя следы рвоты, а затем недоверчиво покосилась на меня, словно ожидая подвоха.

— Это все, — тихо ответил я и, отряхнув футболку, протянул ей. — Одевайся! — и сам натянул шорты.

— Но ты же не кончил! — не поверила она.

— Ты, конечно, еще та зараза, — моя ладонь погладила Леру по щеке, — но даже для тебя это слишком, — улыбнулся.

Голубые глаза какое-то время скользили по моему лицу. Внимательные и все еще влажные. Затем Лера взяла меня за руку. У нее, не смотря  на жару, были холодные пальцы. Дочь отвела меня в сторону, где было чисто, усадила на корень, высоко торчавший из земли. Встала на колени.

— Хочу, чтобы ты кончил, — сказала она. — Но сделаю все, как мне хочется. Ты согласен? — я кивнул.

Она достала мой член. Глядя мне в глаза, взяла его в рот и начала очень старательно сосать. Я откинулся назад, упершись руками в колючую землю.

Я чувствовал ее легкие локти на своих ногах. Холод пальцев на лобке и члене. И такие горячие губы и язык, ласкавшие его! Медленно, чувственно. Мне казалось, что я сейчас оторвусь от земли и улечу. Мозг гудел от сигналов удовольствия. А дочь все сосала, без устали.

— Ох, блядь! — вырвалось у меня. Она поднажала. — Как ты это делаешь? — член запульсировал. Тогда я положил одну руку Лере на голову — мягко так, без нажима. Дочка обхватила ствол губами сильнее и всосала его глубже. — Арг! — мне показалось, она сейчас высосет мне кишки. Но это были не они. Я сразу понял, что происходит. И, еще до того, как Лера сама замерла, принимая мою сперму, придержал ей голову. Она терпеливо ждала, пока закончится извержение. Тогда я отпустил ее.

— Фо ме ф эхим эай? — показывая полный рот спермы, спросила Лера.

— Что хочешь! — рассмеялся я. Девушка растянула губы в улыбке и чуть не обкапала футболку. Она быстро спохватилась и все проглотила. Сморщила носик:

— Бе! Горькая какая-то!

— Запьешь? — протянул я бутылку.

— Лучше купи мне новый под, — состроила глазки дочка, откручивая крышку.

— С какой такой радости? — удивился я. — Ты же проиграла спор.

— За мои страдания! И — старания! — улыбка у нее, конечно, шикарная была!