Мою дочь зовут Валерия. Для своих — Лера. Она — стройная голубоглазая девушка среднего роста,  с темно-русыми длинными волосами. Но пускай вас не сбивает с толку столь заурядная для студентки колледжа внешность. Сущность Леры — хаос! Она была рождена, чтобы бесить и уничтожать то, до чего дотянется. Все всадники апокалипсиса по сравнению с ней — не более, чем кучка жалких задротов на конной прогулке!

Когда Лера была маленькой, мы с женой думали,   просто у ребенка много энергии и любознательности. Хотя, наши нервы уже где-то и поднатянулись. В подростковом возрасте все казалось само собой разумеющимся — бунт, дурость, гормоны. А вот теперь, когда большинство девчонок, с которыми общалась Валерия, более-менее взялись за ум, наша оторва перешла на новый уровень, что, в том числе, отразилось и на ее внешности.

В прическе у Леры появилось несколько прядок абсолютно безумных оттенков. Внизу, на левой ноге, она нарисовала себе черную кошку: спина выгнута, хвост — трубой. По спине у дочери теперь порхали бабочки, так и не находя места, куда бы им присесть. А в пупке сверкал, переливаясь на солнце, крупный страз. И это, не говоря о длиннющих ногтях, накладных ресницах и помаде ярко-гранатового цвета, которую та наносила, кажется, даже на ночь. Про одежду я даже молчу!

Не удивительно, что Валерия стала привлекать много внимания, слоняясь повсюду в таком виде. И однажды у нее появился парень. Сначала я категорически выступал против. Рановато, мне казалось, заводить отношения. Но он каким-то немыслимым образом уравновешивал те деструктивные силы, которые направляли Леру всю ее «сознательную» жизнь. И со временем я начал молиться, чтобы ухажер не бросил нашу голубоглазую демонессу. Но прошло полгода и… 

— Извините, Сергей Борисович, я так больше не могу! — сказал он мне по телефону- мне!

Этому предшествовала одна не приятная сцена, разыгравшаяся в нашей квартире между молодыми. Они заперлись у Леры и, судя по звукам, занялись чем-то очень личным. Я сидел перед остывающим кофе, делая вид, что не замечаю, как томно вздыхала за стеной моя дочь. Однако, уйти в себя у меня решительно не получалось! Вместо этого фантазия рисовала в голове сцены, в которых дочь между ног энергично долбил крупный изогнутый член. А она вся текла и дрожала. Вскрикивала, сжимала коленями мужские бока и, прикрыв глаза, запрокидывала голову назад. В штанах у меня запульсировало, зашевелилось, набухло. Я сжал член через ткань, ощутив тяжесть в налившейся головке. В какой-то момент я осознал, что представляю себя на месте ее парня! Меня словно пригвоздило к месту. Я только что возбудился от мысли о сексе с дочкой! К счастью,  у них за стеной как-то очень быстро прекратилось.

— И все!? — удивление и возмущение в ее голосе слились в одно. В ответ раздалось неразборчивое бурчание с оправдательной интонацией, и Валерию понесло.

Когда она начинала скандалить, это получалось всегда очень громко! Мне даже не обязательно было находиться в одной комнате с ними, чтобы узнать все до мельчайших подробностей. И вот я сидел и краснел. Кажется, это называется испанский стыд. А Лера поносила своего суженного такими словами, какие даже я не знал или забыл. Прошлась и по его мужскому достоинству. В общем, юный любовник не выдержал — ушел, чуть не выломав откосы громыхнувшей дверью.

— Понимаю тебя, — вздохнул я в трубку — печально так и искренне. С сочувствием к себе и супруге. Я ведь надеялся, однажды они поженятся, Лера съедет, и мы снова станем свободными и счастливыми людьми. Не срослось.

Еще мы рассчитывали съездить в отпуск. К морю — сто лет не были. А дурочку временно поселить с ее парнем. Его родители даже давали добро, хоть и выглядели напуганными. Что ж, тоже не сложилось.

В общем, делать было нечего. Оставлять Леру на хозяйстве — тот еще вариант. Она, конечно, о себе позаботится. Но вот квартиру после ее вечеринок точно пришлось бы ремонтировать. Плюс, проблем с соседями и полицией не хотелось. Короче, я, скрепя сердце, снял жилье на первой линии из расчета для троих на месяц.

И мы уже мысленно паковали чемоданы, когда выяснилось, что Валерия, чтоб она была здорова, завалила сессию. И это в колледже, в котором меня знали лично и оказывали дочери всякую протекцию, закрывали, где можно, глаза на ее выходки!

Узнав об этом, я сел и закурил. Прямо на кухне. Чего делать в нашем доме категорически не приветствовалось. Жена лишь поставила передо мной чистое блюдце. А затем полезла в ящик и достала бутылку с коньяком. Чтобы вы понимали, мы не пьем. Ну, как — этот пузырь я распечатал пару лет назад, а в нем еще две трети плескалось. Так, по настроению, по пять капель. Супруга плеснула мне в пузатый бокал. Наткнулась на мой взгляд, уж не знаю, чего она в нем разглядела такого, но открыла бутылку снова и наполнила его почти до краев.

Я проглотил сразу половину.

— Это пиздец, Лера, — только и смог выдавить я из себя, глядя на дочь. Матом мы, кстати, тоже не ругаемся. Интеллегнты-с, мать его!

— Да! — кивнула супруга. — И я полностью согласна с папой, — дочь показала нам в ответ средний палец и закрылась у себя в комнате, громко хлопнув дверью, а жена резко стала задумчивой и ходила так пару дней, пока однажды:

— Сереж, у меня аврал на работе. Вы езжайте с Лерой без меня, а я к вам чуть позже присоединюсь.

Опа!

— А это насколько, чуть? — невзначай поинтересовался я.

— Дней десять, не больше, — заверила меня благоверная, но глаза-таки отвела.

Вот оно, что! Вот оно, как! Значит, меня под танки, на растерзание варварам, а сама тут без нас кайфовать собралась! Плюс, четырнадцать дней без секса — я точно буду волком выть, подумалось мне.

Мы поприпирались для приличия, а через несколько дней отправились в путь. Вдвоем с Лерой.

*

Я нервничал. Уже просто сам факт того, что придется почти две недели провести наедине с юной хаоситкой, истончал мои не успевшие окрепнуть нервы. Инстинктивно я ожидал подвоха, косяка, чего угодно! И это чудовищно утомляло, не смотря на то, что ехали мы почти молча. Я слушал радио и курил в окно. Дочь воткнула наушники, притворившись мебелью. Однако, ее молчаливое присутствие давило на меня. И, в итоге, накрутил себя так, что аж язык пересох!

— Передай воду, пожалуйста, — попросил я, но Лера была не с нами. — Эй! — я потормошил ее за колено, торчавшее у рычага скоростей. Наконец она обратила на меня внимание. — Дай воды! — Валерия просунула руку за сидение, подала мне прозрачную бутылку. — Спасибо, — она не ответила, зато запела на весь салон дурным голосом, не забывая пританцовывать, извиваясь, как змея на палке:

— Убери руки от салата, деда откусит тебе лапы! Папа потратил пол зарплаты…

— Мило, — страдальческое выражение моего лица позабавило ее. Девушка наконец улыбнулась.

— Ты скуууф, папик! Ску-уф! — прошипела Лера мне в самое ухо. Ведь, знала, зараза, что меня жутко бесило, когда она называла меня папиком. И, видимо, чтобы добить окончательно, достала из кармана под и начала парить.

— Ты совсем страх потеряла? — не выдержал я. — Убери немедленно!

— А то, что? — девушка демностативно выпустила обалко пара в мою сторону и, забравшись на сидение с ногами, засмеялась. Резким движением я выхватил у нее вейп, бросил в нишу на своей дверце.

— Эу! — Лера приспустила солнечные очки на кончик носа, с осуждением уставилась на меня. — Ты чего такой душный, а? — и откуда у нее взялся этот акцент? Дома его точно не было. — Ты же понимаешь, что я все равно буду парить даже, если ты не увидишь? К чему эти условности, папик?

— Тебе удобно в этом кресле? — спросил я.

Лера поерзала, оценивая уровень кофорта:

— Ну, так, — пожала плечами.

— Если не хочешь ехать в багажнике, то сделай одолжение, просто помолчи!

— Ну и ладно! — дочь надулась и уставилась в экран смартфона.

*

Спустя несколько часов, я припарковался у заправки на каком-то там километре трассы.

— Перерыв! — объявил я. — Будешь что-нибудь есть?

— Возьми мне колу, хотдог и мороженко! — предъявила свои требования Лера.

Я кивнул и вышел из машины. Меня не было минут двадцать, а когда вернулся, то застал свою дочь в компании троих молодчиков, которые плотоядно разглядывли ее с близкого расстояния. Они флиртовали. Это было видно даже с полусотни метров. Лера крутила бедрами и посмеивалась. Один из парней положил ей руку на плечо.  Погладил по руке. Другой приложил ладонь к груди, которой у Валерии почти не было. Вот попка была — красивая, спортивная, в обтягивающих черных шортах. И за нее девушку ущипнули. Она дернулась, и вся компания засмеялась еще громче.

Непонятная ревность кольнула меня в мозг. И еще что-то — в пах, разлившись медленным теплом. Я замедлил шаг, желая посмотреть, что будет дальше.

А дальше — улыбки становились только шире, руки парней сделались смелее, Лера начала плавиться от их внимания и недвусмысленных прикосновений. Но тогда я уже был совсем блико, и:

— А вот и он! — кивнула в мою сторону дочь. Парни — каждый, минимум, лет на десять старше девушки, дружно посмотрели в мою сторону.

— Так это и есть твой папик? — оценивающе смерили меня взглядами.

— Ага! — улыбнулась Лера, не переставая заигрывать. — Я сказала им, что ты хочешь посмотреть, как меня трахают! — громко обратилась она ко мне. Я едва не поперхнулся, но решил подыграть:

— Ты еще не долечилась после узбеков. Не травмируй молодых людей!

Ребята недоверчиво покосились на меня, потом на Леру — наши лица были непроницаемы в своей серьезности, и, посетовав в непристойных фразах на грязных шлюх, ретировались.

— Такой пранк обломал! — с наигранной досадой вздохнула дочь, садясь в машину.

— Это будут чертовски долгих две недели, — пробурчал я себе под нос.

— Что? — набив рот хотдогом, навострила ушки Валерия.

— Говорю, мне очень жаль! — я резко сдернул машину с места.

*

— Я слышала, на курорте очень много извращенцев, — Лера уже расправилась с длинной сосиской и теперь перешла к мороженому. — Если будут клеиться, скажу, что ты мой ебырь. — Мне захотелось ей рот с мылом вымыть, но я промолчал. — А, что? — продолжала дочь. — Я ведь больше на маму похожа. На тебя почти совсем и нет, — в руках у нее появился под, который…

— Как ты?.. — и тут я все понял.

— Ну, ты же не думал, что я такая дурочка? — кокетливо подмигнула Лера.

— Аай! — махнул я рукой. — Пари! Но, когда приедет мама, сделай одолжение, не шокируй ее сильнее, чем есть.

— Вот это разговор! — улыбнулась дочь и водрузила босые ноги на торпедо. Я неодобрительно взглянул на пальцы с разноцветными ногтями и промолчал, почувствовав себя слегка уставшим.

Дорога тянулась бесконечной лентой. Леса, послеки, развязки. Солнце жарило. Включать кондиционер на всю мощность я опасался, чтобы не просквозило перед началом отпуска. В салоне становилось жарко.

— Что-то совсем тяжко, — пожаловалась дочь и стянула с себя топ, оставшись голой по пояс. Она и дома выделывала подобные трюки. Могла запросто гулять обнаженной по квартире, залезть к нам с супругой под одеяло. Как-то зашла в ванную, пока я принимал душ, и со смехом заглядывала за занавеску. Прогнать ее удалось, лишь окатив водой. Мы, конечно, возмущались. Объясняли. Но никакие слова не действовали на эту бестию! Казалось, они лишь усугубляли ситуацию.

Я покосился на подтянутый обнаженный бюст справа — соски торчком! Конечно, у Леры было великолепное тело. Оно не могло не притягивать взор. И я любовался, когда видел ее в обтягивающем или в нижнем белье. Или, когда она вовсе без одежды дефилировала из комнаты в комнату. Ругался, потому что для девушки разгуливать в негляже перед родителями — не лучшая из идей. Я так считал, возможно, отчасти и потому, что наслаждался зрелищем. Хотя и не признался бы в этом никому. Сейчас же ситуация была иной.

— Оденься! — спокойно попросил я.

— Жаарко, — капризно протянула Лера.

— На тебя все пялятся! — и это было правдой. Водители со встречки вовсю таращились на девушку.

— Хм… — улыбнулась Лера и потянулась, выставив вперед грудь. — Может, дать им повод для зависти? — она как-то странно посмотрела на меня.

— Что?.. — не понял я. Но тут дочь отстегнула ремень безопасности и наклонилась ко мне, положив голову на мои ноги. — Что ты делаешь? — опешил я. У меня в штанах заныло и запульсировало, когда я на мгновение представил себе лишнего, хоть эрекция еще и не началась. Но мне и не нужно было, чтобы это произошло! 

Возможно, я всегда позволял ей лишнего в общении с собой и супругой. Был слишком мягок. Иначе, откуда все эти закидоны? Мне это было не понятно.

Мы ехали на довольно высокой скорости, поэтому я не стал ничего делать с новой идеей Леры, не желая рисковать. В конце концов, она просто лежала.

— Ну, вот, — дочь поднялась и пристегнулась. — Теперь кто-то будет кусать локти, — хихикнула. — А тебе, я смотрю, понравилось! Я почувствовала, как у тебя там дергалось! — я онемел, а она состроила мне глазки. — Ничего, папик, это нормально! Я же красивая и молодая, а ты МУЖИК! Я часто слышу по вечерам, как ты уламываешь маму. Она всегда такая несговорчивая была?

— С чего такая тема? — настороженно поинтересовался я. Мне совсем не хотелось обсуждать ее с дочерью.

— Скуучно! — и снова капризные интонации.

— Давай развлечемся, — предложил я. — Сыграем в города? — она испепелила меня взглядом, но я все же начал. — Архангельск!

— Конец, — понуро ответила Лера.

— Какой конец? — вероятно, вид у меня в тот момент был очень глупый.

— Большой и красивый! — внезапно сорвалась девушка.- Слушай! Я месяц назад рассталась с парнем, а он и так не был гигантом. Так что я сейчас буквально настену лезу от недоеба. Какой, нахер, Архангельск, пап!

Вот это откровение! У меня даже рот открылся, но я его тут же захлопнул, чтобы в него не плюнули для большего эффекта.

— Ладно, — с усилием сглотнул я, — а чем ты предлагаешь развлечься в пути?

— Поговорим на откровенные темы? — предложила дочь.

— Поговорим, — кивнул я. — Только сначала оденься!

— Трандец, душнила! — Лера была не довольна, но все же натянула на себя топ. — Так, что у вас там с мамой не ладится?

— С чего ты взяла? — я изобразил на лице недоумение.

— Мы же в соседних комнатах живем. Ты забыл? — она приподняла бровь. Я вздохнул:

— Не все случается так, как мы того хотим.

— И ты хоть раз ходил от нее на сторону? — было видно, что эта тема Леру очень интересовала. — Если что, я — могила! — пообещала она.

— Нет, — сухо ответил я, не глядя в ее сторону.

— Я тебе не верю! — дочь приблизила свое лицо к моему, разглядывя мой профиль.

— Да это вообще не твое дело! — тут уже я начал заводиться и повысил голос.

— Ага! — победно возликовала она. — Я так и знала! — я никак не собирался комментировать ее догадки, а потому Лера продолжила. — Но я тебя не осуждаю. Очень сложно сдержаться, когда партнер несговорчив. Ну, что ж, теперь твоя очередь спрашивать!

А я не знал, о чем ее спросить. Это же была моя дочь! Как я стану у нее выпытывать?

— Сколько у тебя было парней? — понимая, что Валерия все равно не отстанет, все же спросил я.

— Четыре, — не задумываясь, ответила она. Я мысленно присвистнул — в ее-то возрасте! Но не стал акцентировать на этом внимание. — Вы занимаетесь с мамой анальным сексом?

— Было пару раз, — честно сказал я, так как Лера все равно бы не отстала. — А ты занималась?

— Нет! — глаза у нее просияли. — Но очень хотела бы попробовать! — и вдруг! — Ой! Останови где-нибудь! Писать хочется.

*

Наш автомобиль съехал на пыльную обочину и притормозил. Лера пулей вылетела из салона и убежала за кусты. Я ждал. Время шло. В общем-то, все не так плохо, думалось мне. Ну, поговорили о всяком. Она же уже взрослая для этого. Может, и не так все плохо будет в эти десять дней.

Сигарета в моих пальцах превратилась в окурок, а ее все не было. Выругавшись про себя, я посигналил. Без эффекта. Прождал еще с минуту и пошел искать дочь.

Кустов было много. Густых, непроницаемых. Целая чаща! Я протискивался между них, словно по тайному фарватеру, пока наконец не наткнулся на нее.

Это случилось как-то вдруг! Лера с приспущенными шортами стояла на не большом пятачке, окруженном стеной из веток и листьев и смотрела на меня. Я — на нее. А ее рука в это время энергично двигалась между девичьих ног, и взгляд у дочери был совсем осоловелый. От неожиданности у меня кроссовки приросли к земле. Член в штанах напрягся. Красивые бедра и женская нагота всегда были моими слабостями, и подсознанию было пофиг, что это моя собственная дочь!

Она увидела меня и часто задышала, глядя расширенными глазами.

Мне уже давно были известны ее повадки — эпатировать, шокировать,  выбить из под ног почву, а затем манипулировать или же просто насмехаться. В этот раз, решил я для себя, у нее не выйдет! Да, ситуация выглядела очень пикантно. Но я взял себя в руки, нацепил на физеономию ироничную ухмылку и прогулочным шагом двинулся к девушке.

— У тебя там что-то застряло? — шутка в стиле Леры, но не из ее уст. Дочь вытаращилась на меня, прекратив свои манипуляции.

Стало тихо. Жара. Зной. Стрекот в траве.

— Тебя слишком долго не было, — объяснил я свое появление. — Помощь нужна? — издевка, конечно, но в тот момент я почувствовал резкий прилив крови к паху и усомнился в том, это был только подкол. Наше положение возбудило меня. Мне уже начало казаться, а почему бы и нет, когда Валерия подала голос:

— А ты можешь? — в нем было столько изумления! И — вот это я никогда не забуду — испуг. Такого она явно не ожидала, да и была ли готова? Вряд ли! Но и я — весь на измене. Мозгом я тогда понимал — отступлюсь, и дочь съест меня за две недели. Переварит мою нервную систему, выпьет мозг и спустит все это в канализацию. А, если продолжу, что станет с ними тогда — на этот вопрос у меня не было ответа. Но я готов был рискнуть, так как уже достаточно возбудился за это утро, чтобы натворить глупостей. Да и, если отвлечься от того, что Лера была моей дочерью, я имел дело просто с красивой стройной девушкой, оказавшейся в интересном положении. Но как об этом не думать? Или, весь смысл был как раз в том, чтобы осознавать? К черту рефлексию! Чувствуя, как неуемно начало свербить в штанах, я приблизился. Голубые глазки быстро забегали, когда моя ладонь легла на талию. Дочь вздрогнула, но не отступила, В ее взгляде читался не высказанный вопрос.

— Папик? — прозвучало это совсем не уверенно. Даже удивительно, что такое с ней бывает!

Я взял свободной рукой ее руку и отвел от промежности. Лера не сопротивлялась. Горячая и влажная гладь половых губ соприкоснулась с моими пальцами. Дыхание девушки стало сбивчивым. Я ласкал ее, а она мелко подрагивала, не сводя с меня изумленных глаз. Мой член налился так, что стало больно от сдерживавших его штанов, давивших на головку. Но я продолжал возбуждаться сильнее и сильнее! И уже был почти уверен, что ласками дело не кончится.

Мои движения заставляли дочку течь. Видимо, решив отдаться на мою волю, она прикрыла глаза. С губ слетали тихие стоны, а пальцы погружались все глубже, пока средний не оказался в ней. Тут Лера снова дернулась и уставилась на меня. Я обхватил ее за талию и прижал к себе боком, пока она не вырвалась, чувствуя, как член уперся в девичье бедро. Внутри у нее я стал менее сдержанным, энергично заработав рукой, и тихие звуки сменились довольно осязаемыми вскриками. Лера скрестила ноги, попытавшись сжать мою руку бедрами, но два пальца уже были в ней. Она сдела попытку присесть. Тогда я лишь крепче прижал стройное тело к себе, почувствовал, как она вся напряглась, завибрировала, будто натянутая струна.

— Ооо! — громко запела дочь. — Бляядь! — ее затрясло сильнее. 

Тогда я достиг пика возбуждения — все отчетливо понимал, но уже ничего не мог с собой сделать. Я повернул Леру к себе задом и одновременно достал член. Головка была уже открыта. Дочь поняла меня без слов. Видимо, ее тоже капитально так накрыло, так как она без лишних объяснений наклонилась вперед, уперев руки в колени.

Смазки там хватило бы на троих, но мне все равно было трудно проникнуть в нее. Лера была такой узкой и неподатливой, а желание хорошенько засадить ей таким сильным, что мне пришлось буквально вламываться в нее! Я потянул дочь дочь на себя за бедра и сам надавил на не хотевшее раскрываться влагалище. Головка с болезненными ощущениями продавливала себе путь!

С влажным звуком член протиснулся в девушку. Стенки обхватили его плотно, будто мечтали вытолкнуть непрошеного гостя обратно.

— А-а! — с удивленной интонацией протянула дочь и посмотрела на меня. Я не дал ей времени привыкнуть к моим габаритам, Сжал в кулаке мелированные в безумные оттенки волосы на затылке и, размахнувшись бедрами, загнал свой хрен в Леру до предела! Она взвизгнула, и окончание этого звука совпало со шлепком от моего нового толчка. — Йах! — что-то такое. И потом часто, с обрывающимися окончаниями. — Йах! Йа! А! А! А! — я долбил дочь со мстительной радостью, держа ее одной рукой за волосы, другой — за топ. «Вот тебе, сука! — шептал я. — Будешь выебываться!» — Йа! А! А! — слышалось в ответ. Член внутри у нее то сжимало, то отпускало. Упругие ягодицы, словно буфера, амортизировали мои удары. И я надеялся, что ей было хоть немного больно!

Когда Лера начала оседать, я просто поставил дочь на колени, она легла лицом на руки, и мы продолжили с прежним остервенением. Дырочка уже не выглядела такой узенькой. В ней все хлюпало. По ногам девушки и по моему паху стекали  капли смазки. «Получи!» — громкий шлепок оставил ярко-красную отметину на правой ягодице.

— Ай! — и я еще несколько раз с усердием шлепнул по тому же месту, пока оно не зарделось алым, каждый раз слыша все более жалостливое. — Ай! — организм Леры отреагировал на это резким сжатием. Пришлось поднажать, чтобы вновь проторить дорогу члену. Он уже скрипел внутри нее! Дочь уже и не кричала, беззвучно открывая рот. Я видел, как дрожали ее икры, и дергалась спина. Член разбух, как пробка в бытолчном горлышке, и я еле успел достать его, чтобы с блаженным вздохом залить всю красную от шлепков и такую симпатичную молодую задницу своей спермой.

Лера все еще вздрагивала, когда я встал и натянул штаны.

— Думаю, маме не обязательно знать об этом, — не поднимая голову с рук, хрипловато сказала она. — Так ведь, папик?

— У нас будет время составить список, — ответил я. — Принесу тебе салфетки, — и побрел к авто, оставив дочку торчать обнаженной задницей кверху.

Жаркий денек выдался.