От лица мужа

Когда я услышал, как открылась дверь, сердце заколотилось.
Поздний вечер. Лена не предупредила, где она. Я знал. Но всё равно ждал. Как идиот. Как… муж.

Она вошла. Медленно. Словно пряча себя.
На ней было пальто, которое я ей дарил зимой. Волосы чуть растрёпаны. Губы — припухшие. В глазах что-то новое.
Что-то тревожное.

— Привет, — сказала она тихо.

Я кивнул.
— Привет.

Она повесила пальто, не глядя на меня.
Прошла на кухню, налила воды, выпила залпом.
Тишина между нами была густой, как туман.

Я подошёл. Хотел обнять. Хотел сказать, что всё хорошо. Что я рядом. Что я всё понимаю.
Но… её тело отстранилось. Мягко. Без слов.

— Я устала, — сказала она. — Пойду в душ.

Я смотрел, как она идёт в ванную. Медленно. Немного неуверенно.
Как будто она несла на себе что-то тяжёлое.

Скоро я услышал воду. Шум капель.
И только тогда заметил: на сумке, которую она бросила у порога, был конверт.
Он чуть выглядывал из бокового кармана.

Я подошёл. Открыл.
Двадцать пять тысяч. Ровно.
Сложенные аккуратно.

И вдруг меня затрясло.
Не от злости. Не от боли.

От возбуждения.

Она пришла домой после секса за деньги, и сейчас в душе смывает с себя чужие запахи.
Я стою тут, с её грязными деньгами в руках, и знаю, что ничего не смогу изменить.

От лица Лены

Я стояла под горячей водой, уперевшись ладонями в плитку.
Капли били по телу, смывая сперму, пот, запах чужого мужчины.
Но не смывали главное.
Не смывали ощущение.

Я чувствовала, как кожа ещё помнит его хватку.
Как бедра чуть дрожат.
Как между ног всё ещё ощущается пульсация.

Я была грязной. И при этом… невероятно живой.
Словно проснувшейся от долгого сна.

Это не был просто секс.
Это был момент, когда я разрешила себе быть не той, кем должна.
А той, кем хочу. Пусть даже и ненадолго.

Я знала, что он видел видео.
Знала, что Аня втягивает меня всё глубже.
Знала, что назад дороги может уже и не быть.

Но часть меня этого хотела.
Сильно. Без стыда.

Мне нравились перемены в моей жизни. И единственное, чего мне хотелось, — чтобы они продолжилась.
Они были запретными. Они были неправильными. Но они делали меня живой.

Я хотела продолжать не ради денег. Я хотела продолжать ради ощущений.
Я хотела попробовать быть другой. Попробовать жить на полную. Попробовать жить так, как Аня.
И я была уверена, что такая жизнь мне понравится.
Она уже мне нравилась.

На следующее утро я долго лежала в постели, уткнувшись лицом в подушку.
Сон почти не приходил. Только обрывки воспоминаний: его руки, запах, взгляд Ани… И ощущение того, как легко я перешагнула границу, которую сама считала непреодолимой.

Я не могла понять — это я?
Та самая Лена, которая раньше смущалась даже лёгкого комплимента от мужчины на улице?
Теперь я — женщина, которая взяла деньги за минет.
Осознанно. Пусть и под давлением.
И что-то внутри меня не просто не сопротивлялось…
Оно горело желанием снова.
И не только за минет. Вчера я занялась сексом за деньги. Я отдалась другому. И мне хотелось повторить это все.

— Ты не спишь? — послышался голос мужа.

Я вздрогнула. Он стоял в дверях. Взгляд спокойный, почти мягкий. Но я почувствовала — он знает.

— Не сплю, — ответила я, натянув простыню до подбородка.

Он сел на край кровати.
Долго молчал. Потом посмотрел на меня, прямо, без упрёка.

— Я видел деньги.
— …
— И видео. От Ани. Я не знал, что она будет… — он осёкся. — Тебе больно?

Я отвела взгляд.
Почему он не злится? Почему не кричит?

— Я… не знаю, — прошептала я. — Я сама не понимаю, что со мной.

Он кивнул.
— Я не злюсь.
Я удивилась.

— Почему?
— Потому что я вижу, что ты… живая. Настоящая. Другая. Но не сломанная.

Эти слова пронзили меня сильнее, чем любая сцена прошлой ночи.

— Это значит, ты не против?
Он усмехнулся.
— Это не про «против». Это… про то, что происходит с тобой. И с нами.

Тишина.

Он взял мою руку.
— Если ты захочешь остановиться — я буду рядом. Если захочешь продолжить — я тоже рядом. Но ты должна решить сама.

Внутри всё сжалось.
Я не могла ему сказать, как это было… как я кончила во время минета, хотя никто даже не прикасался ко мне. Как я кончала весь вечер, пока меня трахал другой мужчина.
Как мне хотелось большего.

— Я не знаю, чего я хочу… — сказала я.

Но это была ложь.

Аня написала уже на следующий день.

Аня: Ну как ты?
Лена: Сложно.
Аня: Это нормально. Первая грань всегда самая жёсткая.
Лена: Он знает.
Аня: И что?
Лена: Он спокоен… даже слишком.
Аня: Может, он один из тех… кто возбуждается от этого 😉

Я не ответила.
Потом она прислала новое сообщение.
И фотографию.

Парень. Лет 30. Тренер.
Спортивный. Чёткие черты лица. Немного грубый. Очень уверенный в себе.

Аня: Он хочет провести с тобой полчаса. Без спешки. За хорошую цену. Только ты.
Аня: Но — при одном условии. Муж должен знать.

Я задержала дыхание.

Аня: Он хочет, чтобы он был дома. Чтобы ты потом пришла к нему… после. И рассказала всё.

Сердце застучало.

Это уже не просто секс.
Это превращение мужа в куколда — осознанное, открытое.

Лена: Я подумаю.
Аня: Ты уже решила, Лена. Просто пока боишься этого слова.

Я перечитывала сообщение раз за разом.
И внутри меня снова разгоралась та жадная, запретная искра.

Я долго смотрела на сообщение от Ани.
Мужчина на фото был внушительный. В его лице не было ни грамма нежности — только уверенность. Прямолинейная, без маски.
Он не улыбался. Он не «предлагал» — он ждал согласия, словно оно уже было у меня в голове.

И оно, пожалуй, действительно было.
Я чувствовала, как внутри всё сжимается — то ли от страха, то ли от предвкушения.

«Он хочет, чтобы мой муж знал».
«Он хочет, чтобы ты потом рассказала ему все детали».

Я представила: я возвращаюсь домой, волосы растрёпаны, бедра ноют от жёсткого секса, а в душе — коктейль стыда и возбуждения.
Муж встречает меня в коридоре. Его глаза сразу читают всё, что со мной случилось.
И я… начинаю рассказывать.

От одной этой мысли я почувствовала, как замирает дыхание.

Внутри будто открылись новые двери.
Я не знала, куда они ведут. Но шагнуть вперёд уже хотелось сильнее, чем остаться.

Вечером я осторожно подошла к своему мужу.

— Ты говорил… что если я захочу продолжить — ты будешь рядом.

Он кивнул, не отрываясь от ноутбука.

— Я хочу. Но это будет не просто.

Он повернулся ко мне, уже внимательнее.
— Расскажи.

— Есть мужчина. Один. От Ани. Он хочет встретиться. И…
Я замялась.
— Он хочет, чтобы ты знал.

Молчание.

Я ждала взрыва. Или хотя бы осуждения.
Но вместо этого он спросил:

— Что именно он хочет, чтобы я знал?

Я опустила глаза.

— Всё.
— А ты готова рассказать?
— Я… не уверена. Но хочу попробовать.

Он закрыл ноутбук.
— Тогда я хочу одного: честности.
— Даже если тебе будет больно?
— Особенно тогда.

Его голос был ровным. Без укора. Но и без маски.
Я вдруг поняла — он не просто «разрешает». Он участвует. Пусть молча. Пусть без слов. Но участвует. Ему тоже хочется, чтобы это случилось. Мы оба этого хотим.

Я пришла к нему в обычной одежде.
Никаких чулок, никакого макияжа. Я не была готова «быть проституткой».
Я просто пришла как женщина, решившая попробовать невозможное.

Он встретил меня на парковке, прямо у гостиницы.
Короткое «Привет». Ни поцелуя, ни объятий.

Когда мы вошли в номер, он молча закрыл дверь.
Я повернулась — и увидела, как он смотрит.
Оценивающе. Холодно. Словно тело — это товар, а он покупатель.

— Снимай, — сказал он.

Я почувствовала, как всё во мне сопротивляется.
Но руки уже тянутся к пуговицам.

Я разделась. До белья. Потом и его сняла.
Стояла перед ним, голая, уязвимая. Он подошёл, обошёл меня кругом.
Потрогал за волосы. За грудь. За ягодицы.

— Ты хорошо выглядишь, — сказал он. — Муж должен гордиться.

Я не знала, как на это ответить. Просто кивнула.
А потом — он снял ремень.

Я не ожидала.
Он обвёл им мне талию. Потом провёл кожей по груди.
Не бил. Но показывал: «Ты — вещь».

И это было страшно.
И дико.
И… возбуждающе.

Повалив меня на кровать, мужчина навалился на меня сверху и сразу же вошел в мое лоно. Без подготовки. Без каких-либо ласк.
Его член был крепким, толстым.
И очень горячим.

Я застонала. Мне было приятно, но только первые несколько секунд. Потом мужчина стал трахать меня в таком темпе, что наслаждение сменилось болью.
Он схватил меня за волосы и просто вдалбливал в меня свой орган.
Он не жалел меня. Он просто пользовался мною. Делал то, что хотелось ему.

Я ничего не говорила. Просто терпела.
Я понимала, что это его ночь, а не моя. Я была лишь игрушкой для него. Я лишь доставляю ему удовольствие.
У меня нет права голоса.

— Перевернись! — скомандовал он. — Я хочу трахнуть тебя по-миссионерски.

Я перевернулась и легла на спину, раскинув ноги в стороны.
Мужчина же, легши на меня сверху, положил мои ноги себе на плечи и ввел в меня свой член.
До самого основания.

Он трахал меня в диком темпе. Но теперь я не испытывала боли.
Боль смешалась с наслаждением. Очень сильным. Очень ярким.
Я кончила. Очень громко. Очень сладко.
Он кончил тоже, заполнив первый за эту ночь презерватив.
Но далеко не последний.

Уже через минуту он сменил резинку и вновь начал трахать меня. Его член остался таким же твердым, словно он и не кончал вовсе.

В той же позе он довел меня до второго оргазма, а потом сказал сесть на его член сверху.
И я села.

Я была неумелой, но очень быстро училась.
Уже через две минуты я скакала на его органе, словно на жеребце, позволяя ему входить в меня до самого конца, а потом приподнимаясь так, что внутри моего влагалища оставалась только часть головки.
И кричала. Кричала от наслаждения.

Он хватал меня. Душил. Шлепал.
И это еще сильнее меня возбуждало.
Я текла как сумасшедшая. Я испытывала невероятные ощущения.

Он наполнил второй презерватив. После этого ему понадобился небольшой перерыв.
Я к этому моменту была уже выжата как лимон. Секс длился уже сорок минут.

Прошло пять минут, и он снова навалился на меня сверху. Член скользнул в мою киску, и все началось заново.
Третий презерватив. Четвертый. Пятый.

Я вышла из отеля уже ночью.
Шатаясь. Без белья.

Внутри всё горело. Тело было измотано, как после тренировки на грани.
А душа… душа стыдилась, дрожала — и одновременно хотела ещё.

Я поймала такси. Водитель смотрел в зеркало, будто чувствовал, что я «не просто уставшая».
Я опустила взгляд, но не от стыда — от возбуждения. От странной гордости.
Он тронул меня, использовал. Я позволила. Я вошла в роль.

Что теперь подумает мой муж?

Дома было тихо.
Муж сидел в кресле, будто ждал. Ни телефона в руках, ни компьютера. Просто — сидел.

Я замерла в прихожей.
В пальто, под которым — ничего. Только его запах, только следы чужого.

Он поднял взгляд.

— Ты пришла.

Я кивнула.
Губы дрожали. Сердце било где-то в горле. Но я знала: он должен знать.
Это условие. Это игра. Это мы.

Я подошла ближе.
Медленно расстегнула пальто.
Его глаза скользнули по моему телу.
Он заметил всё: красные следы на бёдрах, отсутствие белья, прикушенную губу, царапину на шее.

— Расскажи, — сказал он, почти шепотом.

Я села напротив, поджав под себя ноги.
Потом, через паузу, начала:

— Он не сказал ни слова вначале. Просто… снял с меня всё. Осмотрел, как вещь.
Провёл ремнём по телу. Не ударил — но я чувствовала, будто принадлежу ему.
Он не спрашивал, хочу ли я. Он просто делал.
А я… — я опустила глаза — …я не сопротивлялась. Даже когда он…

Я запнулась.
Муж не перебивал.

— Даже когда он велел мне сказать, что я жена, готовая стать шлюхой… я сказала.
Сказала, глядя ему в глаза. И в этот момент — я почувствовала себя такой.

Муж молчал. Смотрел.
Его взгляд — не обвиняющий. Не грустный.
Скорее… заворожённый. Будто он смотрит не на жену, а на новую женщину, родившуюся в его присутствии.

— Ты кончила? — тихо спросил он.

Я кивнула.
— Много раз. Один раз — когда он просто приказал. Второй — когда сказал, что мне больше нельзя принадлежать только одному мужчине.

Эта фраза повисла в воздухе.
Она была страшной. И честной. И возбуждающей.

Муж встал.
Медленно подошёл ко мне.
Опустился на колени.

— Я хочу чувствовать тебя, — сказал он. — Такой. После него. Целиком.

Я не ожидала.
И вдруг — заплакала.

Не от стыда.
А от того, что он принял меня даже такой.